FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация   ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Их нравы.
На страницу 1, 2, 3  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов www.army.lv -> Общество других государств
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Dec 24, 2009 6:07 pm    Заголовок сообщения: Их нравы. Ответить с цитатой

Их университеты

Оказывается, обучение за рубежом — ходовой товар и может приносить прибыль

В этом году Министерство образования и науки РФ поставило перед вузами задачу увеличить число иностранных студентов. Образование — ходовой товар, от экспорта которого можно получать прибыль даже во время кризиса. Правда, продается наше образование плохо.

А как у них? Британский совет организовал поездку российских журналистов по университетам Англии. Оказалось, что иностранные студенты нужны английским вузам не меньше, чем нашим.


Самый заметный плюс британского образования для иностранца в том, что в стране нет ксенофобии. Крупные города Англии традиционно многонациональны, в Лондоне англичан — 51%, и они не страдают извращенной формой патриотизма, которая так угрюмо цветет у нас.

Ну и, конечно — английский. Знание языка, на котором говорит добрая половина человечества, плюс диплом британского университета — с таким багажом можно пытать счастья в любой точке мира. Вот, например, университет Brunel на западной окраине Лондона. Из 14 тысяч студентов 2500 — иностранцы из 110 стран. Работу выпускникам предлагают 550 компаний.

Русскоязычных студентов в университетах Англии много, а из России — мало. Все дело в деньгах. Для россиянина год учебы стоит около 10 тыс. фунтов стерлингов. Для граждан бывших прибалтийских республик — втрое дешевле, как для «граждан» Евросоюза.

— Не знаю, смогла бы я поступить в университет в Таллине, где окончила школу. Экзамены-то на эстонском, — рассказывает Юля, студентка-первокурсница из университетского колледжа Бирмингема. Специальность — гостиничное дело. — Я русская, хотя эстонский язык знаю, но учиться на эстонском — значит остаться навсегда в Эстонии… Образование в Англии — это возможность выбирать место работы по всему миру, а мне очень хочется путешествовать.

Настя, Юлина подруга из Латвии, степень бакалавра получила в Риге, в Бирмингем приехала на магистерскую программу. Специальность — тур-менеджер. «Если в Латвии бывало по 11 предметов в семестр, то здесь — три, и я их выбрала сама. А чтобы заплатить за обучение, взяла кредит под 9%. Отдавать его надо будет, когда начну работать, и не с самого начала, а только после того, как моя зарплата превысит 15 тысяч фунтов в год. Если в течение 20 лет кредит не удастся выплатить, его аннулируют».

Катя учится вместе с Юлей, она тоже русская — из Латвии. С самого начала знала, что родители платить за нее не смогут. Но если есть справка, что доход родителей меньше 15 тыс. фунтов в год, то учиться можно бесплатно или платить частично. (Это на российских граждан не распространяется, только для жителей стран Евросоюза.) «500 фунтов в месяц на оплату общежития и еду я зарабатываю, — рассказывает Юля. — 20 часов в неделю студенты могут работать официально. Я работаю в большой гостинице на ресепшене. Есть у меня и дополнительные заработки: организатором на индийских свадьбах. Я этот ритуал выучила еще в Риге, когда училась в школе с углубленным изучением английского языка. Даю уроки танцев в клубе — это тоже заработок, теперь благодарна маме, что она меня со второго класса таскала на хореографию.

А еще в университете очень дешевая еда, парикмахерская, SPA-салон. Это потому, что студенты все делают сами».

Марина из Ростова-на-Дону и Кристина из Санкт-Петербурга учатся в университете Royal Holloway в Лондоне, одна — экономике, другая — менеджменту, обе на бакалавриате. (Всего в Royal Holloway 58 русских студентов на специальностях экономика, менеджмент, политология.) У одной 10 аудиторных часов в неделю, у другой — 8.

— Как можно чему-то научиться при такой низкой недельной нагрузке? — пытаюсь выяснить у Майкла Дрисколла, проректора лондонского университета Middlesex. — У наших студентов в день столько часов, сколько у ваших в неделю.

Оказалось, профессор знает нашу систему: «Что ваши студенты делают 8 часов в день? Слушают лекции, запоминают сделанные кем-то выводы, а потом на семинарах воспроизводят то, что услышали. И все это без единого вопроса со стороны студента. Преподаватель знает, студент слушает и запоминает. В британских университетах очень много самостоятельной работы: студенты получают внушительные списки литературы, должны ее проштудировать, потом написать эссе, из которого будет видно, что студент понял из прочитанного. Все студенческие работы проверяются на плагиат, так что это не рефераты, скачанные из интернета. Слушать и воспроизводить — это не креативно, сегодня необходимо найти информацию, перелопатить ее, понять и научиться делать собственные выводы».

Библиотеки во всех университетах, которые удалось посмотреть, богатейшие. В открытом доступе стоят книги, которые у нас вообще на руки не выдают, — фолианты XIX века. И никаких библиотекарей. Сначала в компьютере, который стоит тут же, находишь, на каком стеллаже стоит нужная книга, принес, положил на сканер книгу и студенческую карточку, и все — ты свободен и уже с книгой. В Бирмингемском университете библиотека работает 24 часа в сутки 6 дней в неделю. Это здесь норма, а не исключение.

Не знаю, поняли ли наши Марина и Кристина, что от них в университете Royal Holloway ждут креативности, но рассказывали так: «На лекциях не отмечают, а на семинарах отмечают, но никого за пропуски не выгоняют». Зато девочки знают, что работодатели очень внимательно смотрят на студенческую активность — activities, как они говорят. «Надо во всем участвовать, еще лучше что-то организовывать, а совсем хорошо — возглавлять какое-то объединение: по интересам, по этническому признаку, самоуправление на курсе или в группе».

Больше всего про креативное обучение говорили студенты и преподаватели Лондонского университета искусств, колледжа Central Saint Martins. Это творческий вуз, здесь учат не организации, не менеджменту, а именно мастерству, направлениям: графика, мода, анимация, текстиль… Здесь совсем мало лекций, но много проектов — групповых и индивидуальных. 370 оформленных витрин в США и Японии — это проекты студенческого центра дизайна. Из 24 тысяч студентов русских — 221. Это много, если учесть, что здесь учатся студенты из 100 стран.

Варвара три года училась на юрфаке в Москве, потом поступила в Академию театрального искусства, сейчас проходит обучение в лондонском Университете искусств. В ее группе только двое англичан, остальные — «с миру по нитке». Европейцев — 17%. Подруга Варвары Александра окончила в Москве педуниверситет — худграф, здесь поступила в магистратуру. «Для поступления надо представить от 25 до 50 работ. У меня были академические рисунки, живопись, а поступать хотела на керамику, — рассказывает Саша. — Отговорили, учусь на дизайне, но не жалею. Очень интересно. Хотя для меня с российской академической школой — странно. Здесь не читают историю искусства, нет рисунка с натуры. Мне даже кажется, что здесь как-то косо смотрят на академические знания: считают, что образцы подавляют, не дают проснуться собственному творчеству, а следуя канонам, не создашь своего. Вся учеба — это проекты, обсуждение того, что получилось. Проектов — три в неделю, причем разнообразных: видео, дизайн, анимация. На выставки итоговых работ приглашают журналистов, специалистов из дизайнерских бюро. Многие так находят здесь работу. Но мы с Варварой хотим вернуться в Россию. Есть замысел анимационного проекта вроде «Смешариков».

С экономистами, политологами, богемой — более-менее понятно. А как учатся физики, химики, да и филологи при таком скудном числе академических часов? Например, в английской школе иностранный язык — предмет по выбору. Хочешь, выбираешь иностранный, хочешь — историю. Это, конечно, сказалось на наборе на филфаки. Может быть, поэтому в университет Middlesex пригласили Юлю. Она окончила в Санкт-Петербурге Педуниверситет им. Герцена по специальности «русский как иностранный». Теперь в лондонском университете будет специальность «русская филология» — желающие уже есть. Но Юля бьется за аудиторные часы: пока удалось убедить университетское начальство, что 6 часов иностранного в неделю — необходимый минимум.

У физиков с аудиторными часами получше. Но «на физику» наши студенты идут не очень охотно, предпочитая экономику и менеджмент. Москвич Александр, студент Манчестерского университета, объясняет это просто: «Большая нагрузка — 20 аудиторных часов в неделю. Сравните: международные отношения — 4 часа, география — 2 часа. Но Манчестерский университет — в первой пятерке британских вузов по физике, есть ради чего упираться». Александр — лучший студент на первом курсе, получает стипендию.

А еще есть стипендии Британского совета, которые покрывают не только учебу, но и проживание в Великобритании. Можно дерзнуть. Если честно, и мне очень захотелось поучиться. И что замечательно — в Британии никаких ограничений по возрасту…

Людмила Рыбина
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/142/21.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Dec 25, 2009 3:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Коррупция в свете красных фонарей

В Германии чиновникам не прощают даже «грешки»

Новичкам в этой законопослушной стране поначалу может показаться, что преступности у немцев нет вообще. Но вот один из генеральных прокуроров ФРГ периода девяностых годов заявлял следующее: «Пора наше государство переименовать в КРГ, Коррумпированную Республику Германия…».

С таким же пессимизмом оценивал ситуацию и Ханс-Людвиг Цахерт, глава федеральной службы уголовного розыска страны: «Число скандалов, связанных с коррупцией, из года в год растет. Все больше становятся суммы, которые используются для подкупа. По осторожным подсчетам, ущерб от взяткодателей и взяткополучателей превысил сто миллиардов марок…».

Еще 15 лет назад Германия занимала самое последнее место в двадцатке наименее коррумпированных государств мира (данные международной неправительственной организации Transparency International).

Первыми забили тревогу журналисты. В немецких газетах и журналах конца прошлого столетия целые развороты посвящались происшествиям, по российским меркам просто ничтожным. Ну вот, например: ганноверский вахмистр попался на том, что в квартале «красных фонарей» Штайнтор повадился раз в неделю принимать от сутенеров «в подарок» ящик пива. Его коллега того ужаснее — за «покровительство» получал бесплатное обслуживание в борделях.

Цикл репортажей на телевидении был посвящен некоему менеджеру из строительной корпорации «Цюблин АГ» во Франкфурте-на-Майне. В обязанности герра Беккера входило «подмасливание» потенциальных клиентов. Честную немецкую публику ужаснул тогда размер ущерба, нанесенного «здоровой, конкурентоспособной, рыночной экономике», — почти 150 000 марок!

Но время вносило коррективы. Бывший президент футбольного клуба «1860 Мюнхен» Карл-Хайнц Вильдмозер угодил в эпицентр оглушительного скандала после того, как вместе с сыном был арестован по подозрению в получении уже почти трехмиллионной взятки. Это был откат от австрийской фирмы «Альпина» за генеральный подряд на строительство суперстадиона «Альянц-Арена».

Свалив все на сына, Вильдмозер-старший избежал тюрьмы. Но репутация проштрафившейся VIP-персоны усилиями прессы к тому времени была сведена к нулю. Даже собственный телеканал, всячески пропагандировавший благотворительность баварского олигарха, не помог Вильдмозеру вернуться в приличное общество.

Другой южногерманский мультимиллионер, 74-летний «мясной король» Георг Бруннер, прочитав в газетах о раскрытии его махинаций с переклейкой этикеток на просроченных говяжьих тушах, покончил жизнь самоубийством, лишь бы не представать перед судом.

Чем выше и, согласно нашей логике, неприкосновеннее персона, уличенная в махинациях, тем больнее «кусают» ее германские СМИ. Классический пример — Гельмут Коль, бывший глава государства. Все то, что было определено Верховным судом ФРГ как «коррупция в крупных размерах при отягчающих обстоятельствах», лично обвиняемого Коля не обогатило ни на пфенниг. Миллионы от корпораций и частных лиц уходили в партийную кассу христианских демократов, которых он возглавлял четверть века. Правда, без оформления в установленном законом порядке. А вот такие дарители, как Карл и Ингрид Элердинг, к примеру, смогли потом на максимально выгодных условиях приватизировать федеральную собственность в виде 112 тысяч квартир, ранее принадлежавших германскому железнодорожному ведомству.

Месяцами, из номера в номер, в газетах и на ТВ идет нескончаемая сага о «шокирующей коррупции» в таких крупнейших концернах, как «Маннесман» или «Фолькcваген». Хотя, исходя из российских реалий, это было сущее баловство: подарки профсоюзным лидерам в попытке предотвратить забастовку, полеты топ-менеджеров к морю с проститутками за счет фирмы…

Имена, «пароли», «явки», суммы — все это весьма охотно выкладывается прессе уполномоченными прокуратуры и МВД. Правоохранительные службы Германии очень рассчитывают на журналистов, резонно полагая, что широкая общественная огласка — одна из важных составляющих комплексной антикоррупционной программы.

Но еще главнее — толковая законодательная база, одинаковая для всех. Богатый опыт борьбы со взяточничеством был накоплен у немцев еще в кайзеровской империи: даже однократное получение крохотной взятки навсегда обрушивало карьеру и могло закончиться тюрьмой.

В послевоенной Западной Германии такие санкции посчитали чрезмерно строгими. Для начала бундестаг исключил из Уголовного кодекса параграф о подкупе депутатов. Затем в разряд малозначительных административых нарушений было переведено «пассивное взяточничество» даже в «особо крупных размерах». Хотя со времен «железного Бисмарка» у немцев подобное умышленное бездействие чиновника, подталкивающее просителя к «материальному стимулированию», завершалось, как правило, пятилетним лишением свободы.

В относительно недавний период либерализация антикоррупционного законодательства усугубилась в ФРГ и все большим запутыванием правил ведения бизнеса. Что, в свою очередь, увеличивало соблазн решать ту либо иную проблему с помощью обходных путей.

Дошло до того, что во Франкфуртском аэропорту, к примеру, проще оказалось «отстегнуть» 150 000 евро монтажникам, чем тратить месяцы на согласование всех схем по проводке кабелей связи.

Неслучайно нынешняя власть стремится теперь в первую очередь устанавливать простые, прозрачные, обязательные для каждого правила деловой игры, когда и мелкому ремесленнику, и крупному магнату нет необходимости смазывать шестеренки государственного механизма.

Параллельно с упрощением правил ведения бизнеса германское правительство взялось и за некоторое ужесточение штрафных санкций. Видя, что прокуроры по общим вопросам не справляются с распутыванием все более изощренных коррупционных схем, правоохранительные службы ФРГ сформировали специальные управления. Ведущие роли в них играют классные специалисты по финансам и экономике. Высокими окладами и рядом льгот их удалось переманить из «гражданских» служб.

Создана также общефедеральная база данных на все фирмы, уличенные хоть однажды в попытках подкупа, мошенничества, ценового сговора или использования нелегальной рабочей силы. Таким фирмам минимум на три года закрывается доступ к тендерам по самым лакомым государственным заказам.

Внутри крупнейших немецких компаний вот уже не первый год действуют третейские суды. Их возглавляют люди с безупречной репутацией. Только в железнодорожной корпорации «Дойче Бан» за год разбирается свыше сотни случаев «финансово сомнительных» действий как проводников, так и чиновников из управленческого аппарата.

Предметом общенациональных дискуссий стала и недавняя инициатива криминальной полиции федеральной земли Нижняя Саксония. Там не просто работает сайт, посвященный борьбе с экономическими преступлениями, — на специальный электронный адрес, широко разрекламированный в прессе, каждый желающий, в том числе и аноним, может сбросить свой «сигнал». Сообщив при этом тот интернетный «почтовый ящик», на который криминалисты смогут отправить свои уточняющие вопросы.

Не знаю, что из подобной задумки получилось бы у нас, но у почитающих порядок немцев из 184 сообщений, поступивших за последний квартал, 124 послужили основанием для возбуждения уголовных дел по вымогательству и попыткам подкупа. Кривая экономических преступлений пошла вниз.

Да и, по свежим данным «Транспэренси Интернэшнл», «…уровень коррумпированности в ФРГ заметно понизился». В двадцатке самых честных стран мира Германия занимает теперь 15-е место.

Сергей Золовкин
http://www.novayagazeta.ru/data/2008/27/23.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Dec 28, 2009 5:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сидят. И учат химию

Наш корреспондент провел девять часов в мексиканской колонии

Лязг и визг отходящей в сторону металлической двери. Оглядываюсь: за спиной, как и положено, конвоир с автоматом. Хорошо хоть, что эта ходка на зону у меня не первая — за плечами 4 часа, уже проведенных в Эль-Амате, самой суровой исправительно-трудовой колонии, она же ИТК мексиканского штата Чапас. А теперь вот следующая точка отсидки — ИТК общего режима № 3 города Тапачула, всего в 32 километрах от границы с соседней Гватемалой. По-местному — просто «тройка».

Дверь, мерзко лязгнув еще раз, закрывается. За мною. Впереди — она, та самая «тройка». Осталось два шага ей навстречу сделать…

Удивить зоной рожденного, как я, в Магадане, невозможно. Это примерно как пытаться вогнать в ступор ежа видом голого зада. Но вот Мексике это удалось.

Начну, пожалуй, с того, что здесь нет тюрем. Вообще. Равно как и ИТК в российском понимании. Более того, употребление испанского слова carcel, то бишь «тюрьма», в Мексике не приветствуется. Место, где я сейчас нахожусь, называется Centro de readaptaciуn social, сокращенно CERESO. В переводе — Центр социальной реабилитации. То есть в «тройке» не исправляют, как в России. В «тройке» реабилитируют. В этом принципиальная разница.

А реабилитировать есть кого. В «тройке» собрана элита преступного мира мексиканско-гватемальского приграничья. Кроме мексиканцев тут содержатся гватемальцы, никарагуанцы, сальвадорцы и так далее — полный интернационал. Статьи УК еще те: убийства, вооруженные грабежи, наркоторговля. Одних только членов местных легендарных вооруженных банд «Баррио 18» и «Мара Сальватруча» здесь за решеткой около сотни. Здесь же сидят и нарушившие закон мексиканские полицейские. Никаких спецзон для них, как в России, нет. Может, именно поэтому в Мексике полиция на улицах всегда корректна и вежлива?

Шагнем в «тройку». Оглядимся. Так, колючая проволока в избытке. Проходы-коридоры и свободные участки. Причем свободных участков более чем достаточно. А на них — обитатели местных нар. Так сказать, граждане уголовники.

Никакой уродливой униформы: каждый из окружающих меня жителей «тройки» одет по своим желаниям и возможностям. Есть мужики в майках-футболках. Есть — в рубашках. Брюки — от спортивных штанов до джинсов, но встречаются и шорты. Кое у кого бейсболки, предохраняющие от палящего солнца. Стрижки самые разные: длинные, короткие. Хочешь носить бороду или усы — на здоровье.

Полная анархия. Нашему российскому тюремщику-охраннику при виде такого пейзажа впору с тоски удавиться. Тем более что никто из местных заключенных не носит никаких позорных нагрудных или нарукавных знаков, обязательных для их российских собратьев. Словом, собравшаяся за решеткой толпа практически ничем не отличается от такой же толпы на улице — если не считать колючей проволоки вокруг, конечно, да судебных приговоров.

Из моей беседы с одним из руководителей пенитенциарной системы штата Чапас — назовем его Ответственным лицом (ОЛ): «Понимаете, мы в своей работе считаем, что суд приговорил этих людей к лишению свободы. Это мы обязаны исполнить. Но мы не должны забывать, что суд не приговаривал этих людей к унижению, пусть даже в виде нагрудных бирок или обязательных униформ. Наша задача — вернуть их на волю полноценными гражданами. Это главное».

…10 часов дня. Российский исправляющийся-по-трудовому зэк в это время обязан ишачить на обязательных работах: от лесоповала до шитья рукавиц-верхонок. Здесь же, в «тройке», весь народ, как и я, находится в свободном полете: кто загорает, кто общается с товарищами по несчастью, кто просто сидит в раздумьях. Никакого трудового энтузиазма. Никакого исправления трудом, на котором, как на фундаменте, покоится российская уфсиновская система — достойная дочка советского ГУЛАГа…

ОЛ: «Да, вы правы: принудительного труда в наших CERESO нет. Мое глубокое убеждение: принудительный труд никого не способен исправить. Никогда. Каждый гражданин страны, включая заключенных, должен иметь право на добровольный труд. И только так».

Сидящие в «тройке» сами ищут, чем тут заняться. Кто-то вообще ничего не делает, ибо минимум пропитания государство обеспечивает три раза в день бесплатно. Кто-то чинит электротехнику. Кто-то шьет одежду. Кто-то мастерит из подручных материалов (в том числе и из передаваемых с воли) местные индейские сувениры, идущие влет у туристов. Тут же припомнился не раз мною виденный CERESO в штате Кампече, при котором прямо на туристской трассе Кампече — Мерида разместились три десятка сувенирных магазинчиков, у которых тормозят туристические автобусы. Весь ассортимент их хозяева скупают у заключенных на корню, в результате — те и другие получают неплохие доходы.

Из беседы с моим новым приятелем Мигелем (срок — 6 лет): «Я сам из Тапачулы — попал по-глупому. Но жена и ребенок рядом — до Тапачулы маршрутка бегает, двадцать минут хода. Камеры — на четыре человека, не больше. Свидания с семьей разрешены ежедневно, с девяти утра до шести вечера, кроме понедельника, здесь, на территории. Вот сейчас должна жена с дочкой подъехать. Звонки телефонные — неограниченно: вон три телефона-автомата висят. Передачи тоже: если есть кому носить, то хоть каждый день получать можно. Сейчас вот учусь в школе, во втором семестре. Выйду уже с дипломом…»

Сравним Мигеля с его российским коллегой по решетке Михаилом. У Михаила, согласно российско-гулаговским правилам, право на 10 свиданий (из них 6 при обязательном присутствии администрации!) и 12 посылок с бандеролями в год. У Мигеля, согласно правилам мексиканским, право на 6 свиданий с родными наедине и 7 посылок с бандеролями в неделю. Напомню: в году 52 недели…

Кстати, важнейший момент: в Мексике отбывают наказание максимально близко к месту проживания семьи. Этапировать в другой штат могут только особо опасных преступников — серийных убийц или глав наркокартелей.

Пытаюсь представить, как жил бы в российской ИТК по мексиканским правилам осужденный дон Мигель Ходорковский. Прежде всего — жить бы ему в Подмосковье, ведь его статьи УК особо опасными не считаются. И мама его, донья Марина Филипповна, могла бы видеть своего сына Мигелито почти каждый день. Нормальное питание: в Мексике заключенному разрешено иметь наличные деньги (еще одно открытие — российским зэкам такое запрещено категорически!). И уж, конечно, дурацкие варежки он бы не шил — нашлось бы занятие по уму и интеллекту…

Из раздумий меня вывела высокая долговязая фигура. Поднимаю глаза и долго их протираю… Передо мной — лорд. Самый настоящий. Тщательно выглаженные рубашка и брюки. Стильные туфли. Подобранный в тон галстук. Через плечо — сумка с ноутбуком. Ну, думаю, все — глюки. А видение тем временем еще и на чистом английском языке меня приветствует. Где я — в Лондоне на Пикадилли или в Мексике на гватемальской границе?

Знакомимся. Зовут призрака Кристианом. Гражданин Голландии. Срок — семнадцать с половиной лет общего режима (за что — не так важно). Из них отсидел в «тройке» уже девять. Полиглот — знает пять языков. Ноутбук настоящий, последней модели. Занятие — разрабатывает в Word новые методы преподавания английского языка мексиканским школьникам.

Отчаянно пытаюсь представить себе на российской зоне зэка с личным ноутбуком...

Вот и дорисовался у меня образ дона Ходорковского на российско-мексиканской зоне: в руках ноутбук, как у Кристиана, и целыми днями — работа над книгами и статьями. При его сроке много умного и интересного написать можно в том же Word. В том-то и разница между страной Мексикой и страной Россией: в первой микроскопами гвозди заколачивать не принято…

Придется расколоться перед читателем: я пока еще не уголовник, а всего лишь начальник отдела в системе школьного образования штата Чапас, ныне известный среди мексиканских урок под кличкой Маэстро Русо (Русский Учитель). И повод для визита за решетку у меня самый неромантический: монтаж новой микролаборатории в школе «тройки». У меня таких подшефных школ для осужденных теперь две: здесь в «тройке» и в Эль-Амате.

Микролаборатория эта — наша личная разработка с моим мексиканским соавтором доном Гильдардо. По внешнему виду — деревянный ящик, в котором аккуратно размещены оборудование и реактивы для полного экспериментального курса школьной химии, физики и биологии, включая современный микроскоп, плазменный генератор и кучу других интересных вещей. И все это теперь отдается ученикам — обитателям «тройки». Даром.

Церемония дарения и начинается сейчас на главной площадке в присутствии нескольких сотен зэков. Почетный караул из шести осужденных торжественно вносит национальный флаг Мексики. Под гром военного оркестра из учеников ближайшей местной школы, как мальчиков, так и девочек, происходит торжественный церемониал салютования флагу. Затем один из жителей зоны под тот же оркестр мощным баритоном запевает национальный гимн, который все хором подхватывают…

А теперь представьте два десятка российских школьников, к примеру, из школы номер один города Краснокаменска, без охраны на территории ИТК среди заключенных. Или утренний развод в той же ИТК с обязательным подъемом флага России и исполнением гимна. Вообразите себе толпу в зэковских бушлатах с этикетками на груди и рукавах, увлеченно хором поющую: «Широкий простор для мечты и для жизни грядущие нам открывают года…»

Вообразили? То-то. А в любом CERESO Мексики это — норма. Норма, чтобы и за решеткой оставаться человеком и гражданином своей страны. И дети-школьники, посетившие в этот день «тройку» и ее обитателей, были там, на территории, в полной безопасности — куда опаснее, к примеру, им было бы переходить через дорогу.

И это на самом деле так — охрана им и не требовалась. Вообще местное осужденное сообщество достаточно терпимо к своим членам — даже бывших полицейских там «опускать» не принято. Ибо все понимают, что ангелов за решеткой нет, не было и не будет. Но, как поведали мне члены этого сообщества, одно-единственное исключение все же есть: преступления против детей. По словам моего друга Мигеля, человеку, убившему, похитившему или изнасиловавшему ребенка в Мексике, лучше удавиться сразу после приговора.

…Торжественная часть заканчивается. Пора перейти в школу «тройки» и заняться делом. Открывается еще одна решетчатая дверь: мы в школе. В ней четыре отделения: начальное (1—6-й классы), среднее (7—9-й), мое подшефное подготовительное (10—12-й) и специальное отделение по ликвидации неграмотности — здесь это проблема. На стене — расписание: школьные занятия начинаются в 9.00 и заканчиваются к обеду, в 14.00.

С чем бы это сравнить? Да хоть с той же Россией. Есть и в российских ИТК школы, но вечерние. Дескать, учись, зэк Вася, но сперва попаши-ка часиков семь на лесоповале, а потом — за парту. Какой процент знаний при этом будет усвоен — понятно. А тут, в мексиканской «тройке», все так же, как на воле: поспал, позавтракал и потопал в школьный класс…

Первый, кого вижу в школьной аудитории, — мой новый друг Кристиан с неизменным ноутбуком. Он здесь работает учителем английского языка. Приоткрою еще одну страшную тайну местной тюремной системы: все до одного учителя этой школы — тоже заключенные. К примеру, у моего коллеги, учителя химии дона Виктора, которому предстоит принимать лабораторию, — 11 лет отсидки, из которых ему предстоит отпахать еще «семерик»…

Вот мы и нашли еще одно поле для потенциальной деятельности дона Мигеля Ходорковского за российско-мексиканской решеткой. Не сомневаюсь, что из него здесь вышел бы замечательный учитель по любой из гуманитарных дисциплин. Это не варежки шить — тут голова нужна. Но в нынешней России зэк-учитель, насколько я в курсе, — запрещенная комбинация. Российскому УФСИНу мозги не нужны — только руки и ноги: бери больше, кидай дальше…

В мексиканской зоне же зэки-учителя в полном законе. Им выплачивается зарплата от органов образования. У них идет профессиональный стаж. Более того, есть подписанный много лет назад документ, согласно которому любой осужденный, работавший на зоне учителем, после выхода на свободу при желании моментально трудоустраивается в любую из школ штата, где есть вакантное место. При таком раскладе начать жизнь на воле несложно.

Разбираем с доном Виктором микролабораторию. Вокруг мгновенно собирается толпа. И пошло-поехало: как содержать микроскоп, как обращаться с химическими веществами… А пара простеньких опытов с искусственной кровью, превращением медной монеты в серебряную и с демонстрацией плазмы приводит местных обитателей в восторг. Что ни говори, а в нас, химиках, есть кое-что от фокусников и шарлатанов…

Но все хорошее, увы, кончается. Пора прощаться с обретенными здесь друзьями. Как положено в цивилизованном мире — энергичным рукопожатием в знак полного взаимного уважения. Ибо мне предстоит еще не раз бывать в «тройке»: лаборатория требует технического ухода, а дону Виктору нужны курсы повышения квалификации.

Всем заключенным рано или поздно предстоит выйти отсюда свободными людьми — как мне сегодня. Добавляю себе в актив (именно в актив!) еще пять часов жизни в зоне. Теперь, вместе с Эль-Амате, у меня их девять.

…И снова лязг металлической двери. Все же дышится по эту сторону «колючки» легче. А в «тройки» к новым коллегам и ученикам я еще вернусь, и не раз.

Добровольно.

Сергей Круподер,
alias magadanian, alias Maestro Ruso,
CERESO № 3 общего режима Тапачула,
штат Чапас, Мексика

http://www.novayagazeta.ru/data/2009/120/18.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Dec 31, 2009 3:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

То, что нашим думцам — не охота…

…в лесах Германии утвердилось давным-давно

Возвращаемся с приятелем из Бельгии через Аахен. Неподалеку от этого крупного города, за сеткой, огораживающей автобан, мелькает что-то серое.

— Волк!

Хищник, не поворачивая головы в сторону автомобиля, лениво трусит в лесную чащу. Километров через пять открывается с пригорка поляна. Там греются на солнышке олени. Много. Около десятка. Они тоже не боятся человека. Признавая его здесь за лучшего друга животных.

Ахтунг! Дикие свиньи!

За последние 30 лет поголовье одних только косуль в Германии возросло в десять раз! А в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия, где и расположен упоминавшийся выше Аахен, на каждые 100 гектаров леса приходится уже свыше двух сотен кабанов.

Андреас Леппман, один из руководителей Немецкого союза охраны охоты (DJV), признает, что поголовье этих прожорливых хрюшек в целом по Германии превысило все мыслимые нормы. И это при том, что в установленных законом пределах только за минувший сезон по лицензиям здесь было отстреляно, или, как деликатно выделил герр Леппман, — «взято», около 300 тысяч (!) кабанов.

Но и такие ощутимые потери совершенно не сказываются на агрессивном поведении секачей. Вот только несколько свежих сообщений о ЧП, связанных с дикими животными. Жители не только крохотного курортного города Бад Сааров в предместьях Франкфурта-на-Одере, но и обитатели самого Берлина все чаще видят на своих улицах целые выводки кабанов. Те безбоязненно громят и курочат мусорные баки в поисках чего-нибудь вкусненького.

Хорошо, если в этот момент по дороге зверю не попался человек! А то ведь в городке Мюнден близ Касселя 65-летняя пенсионерка, ее 62-летний сосед и 20-летний студент были очень серьезно ранены матерым кабаном.

Убегая от полицейских в лес, зверюга снес по дороге пару заборов и пропорол бок припаркованному на обочине лимузину. Всего же, по подсчетам объединения страховых компаний GDV, только за минувший год и только столкновений транспорта с дикими животными было по стране 240 000 случаев. Это на 6,5% больше, чем в году позапрошлом.

За этот же период материальный ущерб от подобных аварий возрос до 240 миллионов евро за год. Превысив прежний показатель сразу на 16%.

Стрелять по правилам Геринга

Вся парадоксальность ситуации в том, что при таком раздолье для дичи и охотящихся на нее здесь более чем достаточно. 355 000 обладателей ружей и винтовок различных систем носят с собой членские билеты DJV.

При этом каждый обязан подчиняться Имперскому закону об охоте от 1934 года, разработанному еще главным лесничим Третьего рейха Германом Герингом.

Этот документ пока еще остается в силе и называет своим главным приоритетом так называемый принцип лесной справедливости. Что это такое, можно определить вот по этому типичному тезису: «Дичи должна быть предоставлена возможность убегать. Поэтому нельзя стрелять в сидящего фазана или плавающую утку. Их вначале необходимо вспугнуть, честно предупредив о надвигающейся опасности».

Что самое интересное, законопослушные немцы в своем подавляющем большинстве именно так и поступают. Тем самым разительно отличаясь от многих российских любителей суровой мужской забавы, предпочитающих открывать огонь по раритетным животным даже из вертолетов.

Дело тут, конечно, не только в исконном законопослушании граждан ФРГ. Получить здесь право на добычу зверя или птицы так же сложно, как и сдать на водительское удостоверение. Сначала надо выложить тысячу евро за девятимесячные подготовительные курсы. Затем в муках родить верные ответы на сотни экзаменационных вопросов типа: «Какой образ жизни ведет вальдшнеп?» или «Как определить, что подстреленная лисица действительно мертва?»

Но даже если с теорией окажется все очень хорошо, есть еще и коварная практика. На такого рода зачетах требуется поразить не менее трех мишеней из четырех, умело припрятанных инструкторами. После этого лесники проверят ваше умение изготовить шалаш, просушить одежду под дождем или понять, кто какой след оставил на тропинке.

Что немцу штраф

Даже после стольких денежных трат лишиться охотничьего билета в ФРГ можно чуть ли не на каждом шагу. Потому что бродить придется по четко размеченной территории, где даже каждое дерево имеет свой личный номер. Ведь все немецкие леса, не считающиеся заповедниками, поделены между охотничьими хозяйствами и частными арендаторами. Тратящими внушительные средства на то, чтобы все клиенты были обеспечены комфортом на привале (даже биотуалеты с рулонами бумаги и водой из крана имеются в германских чащобах!), но ощущали бы себя и в окружении вроде бы как девственной природы.

На поиск одного оленя, к примеру, частник дает 5 суток. Но это в том случае, если выкуплена лицензия за 300 евро. Если не успел добыть разрешенную дичь за отведенный срок — деньги пропали. А коль удача улыбнулась, готовь еще тысячу евро! Для таксидермиста. Который тут же в лесу превратит рогатую голову в украшение для гостиной.

Без добычи же в Германии, как правило, не уходит никто. В этой богатой стране только на подкормку будущих живых мишеней арендаторы охотничьих угодий тратят ежегодно свыше 100 миллионов евро в год.

Сергей Золовкин
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/087/25.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 22, 2010 2:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Каждый за себя

22 ЯНВАРЯ 2010 г. АНТОН ОРЕХЪ

А вы не хотели бы как-нибудь помочь Гаити? Не хотели бы послать пострадавшим денег или как-то иначе им посодействовать? Мда… Я только что задал вам два совершенно идиотских вопроса. Потому что, кажется, самая последняя мысль, которая приходит в голову россиянину, когда он видит жутчайшие кадры с Гаити, это «чем я могу помочь?». Это что-то из разряда «а ты не чеши Гондурас, он тебя и беспокоить не будет».

Между тем, по всему миру сейчас простые люди собирают пожертвования для гаитян. В одной лишь Америке с помощью одних лишь смс-ок собрали 22 миллиона долларов! А вообще американцы собрали в различных фондах помощи более 200 миллионов!!! Я смотрю CNN, и там постоянно какие-то звезды, политики, артисты – Ринго Старр, Питт и Джоли – все просят помочь, всё время на экране координаты и специальный телефон, последние цифры которого легко запомнить, потому что они соответствуют буквам HELP NOW. У нас же в эфире всерьез дискутировали на тему, не накладно ли во время кризиса посылать на Гаити 4 самолета МЧС! И были такие, кто считал, что это – расточительство, что у нас своих забот хватает. Забот хватает, а про Гаити большинство людей узнали только, когда там тряхануло, а многие из тех, кто про такую страну слышал раньше, думали, что это где-то в Африке.

Но ведь и так называемые «свои заботы» нас волнуют ничуть не больше. Помню, когда Беслан был, тоже собирали пожертвования. Собрали копейки. Ну то есть собрали-то сотни тысяч, но в пересчете на всю страну и на масштаб трагедии выходили копейки. Тогда я вспоминал про акцию американской солидарности «100 миллионов за 100 дней»: Америка хотела собрать эти деньги для родных жертв 11 Сентября. Собрали больше и за куда более короткий срок. У нас по центральному каналу показали кусок американского телемарафона, в котором участвовали все мировые звезды, а на сцене сидели герои Голливуда и просто отвечали на звонки. Звонки были платными, недешевыми, но люди платили за возможность поговорить с кумирами, а заодно и помочь деньгами попавшим в беду согражданам. А вот когда Беслан случился, мы свой телемарафон запихнули на какое-то непонятное время, не помню уж на каком канале. И участвовали в нем непонятно кто, и никаких особенно крупных сумм не набралось.

Мы что, черствые люди? И это тоже. Жизнь в нашей стране стоит так дешево, что даже самые страшные трагедии откликаются в наших душах пару-тройку дней, а потом либо вытесняются другой бедой, либо просто тонут в рутине повседневности. Мы всякого повидали, нас ничем не разжалобишь. В «Хромой Лошади» сгорели заживо люди, а мы говорим: «Богатеи пировали». А на сайте местной епархии появились назидательные стихи абсолютно похабного содержания. Когда вдовам и сиротам «Курска» заплатили крупные суммы, то сразу пошли разговоры, что вот за других, мол, погибших столько не давали!


Мы собирали подписи в пользу Анжелы Дэвис и Леонарда Пелтиера, потому что не могли не подписаться, чтобы не иметь потом проблем, но в душе смеялись. И если бы могли, то махнули бы рукой на этих негров и индейцев вместе с доктором Хайдером. Сейчас же считаем, что деньги все равно кто-то украдет или они не дойдут до адресатов, да и вообще – «кто бы лучше мне помог». А на счет разворуют, так и, правда, были случаи, когда воровали, а во время того же Беслана, помнится, поймали сволочей, которые собирали деньги для сирот и клали их себе в карман.

Вот сейчас вспоминают, что в советские времена граждане по зову сердца помогали жертвам землетрясений в Ташкенте и в Армении. И говорят, что тогда мы были более «духовными». Возможно, что и были. Тогдашние идеологи, по крайней мере, на словах, призывали к человеколюбию, и многие в это верили и делали добрые дела. Только ведь не забудем, что сбор игрушек, вещей, денег тогда организовывался централизованно – на предприятиях, в школах, вузах. И помогать было, с одной стороны, проще, а, с другой стороны, и не помочь было неудобно. Сейчас же никто ничего не организовывает, ни к чему не призывает, идеологов нет – и… и ничего.

Каждый за себя. Горе становится горем, только если оно коснулось, не дай бог, лично тебя или твоих близких. Если горе прозвучит в российском масштабе, тебя даже могут по телевизору показать. Но будь готов к тому, что показывать долго не станут, волна сочувствия быстро схлынет, и тебе не поможет никто – ни страна, ни ее жители. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Где уж тут слать смс-ки в пользу Гаити.
http://www.ej.ru/?a=note&id=9813
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 25, 2010 5:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Реальная федерация – низы и хотят, и могут

Вячеслав Глазычев

Есть большие сомнения, имеет ли выражение «американское общество» некий внятный смысл. Если Россия – федерация номинальная, то США – вполне реальная: в штате Иллинойс вам в ресторане официант принесет выпивку, а в Пенсильвании – рюмки или бокалы, а вот выпивку будьте любезны принести с собой. Соответственно местная жизнь «соседства» Икс важнее, чем графство Игрек, и уж тем более важнее, чем то, что там выделывают в Вашингтоне.

Муниципальные дела нормализованы в мельчайших деталях. При этом решение о том, скажем, что батарейки можно сдать в установленных магазинах по четвергам, что заборов между домовладениями быть не может, а газон перед домом вы обязаны содержать в почти идеальном состоянии, принято советом городка. А категорическое требование окружить свой открытый бассейн сеткой высотой 1,2 метра, укрепив замок на высоте не менее 90 сантиметров, – это уже решение на уровне графства. Ну а тюремный срок за то, что вы посмели подстрелить из арбалета оленя, который объел кору с ваших деревьев, – это уже законодательное собрание штата.

Налоговый «пирог» лепится сначала снизу вверх, затем он долепливается сверху – из налоговых льгот от графства и штата, из субсидий от федералов и из частных пожертвований. В результате финансовый год местного бюджета закрывается с дефицитом от 1,5 процента до 2–3 процентов. Заметим, что устойчивый у нас миф о том, будто налог с недвижимости в этом бюджете главный, – полная чушь. С недвижимости платят отнюдь не по рыночной стоимости, а с понижающим коэффициентом.

Ежеквартальный отчет о деятельности совета издается, его разносят по каждому дому, и там очень внимательно вглядываются в сектора расходов бюджетного «пирога».

Не сразу и понять, где формальное перерастает в неформальное и обратно. Деньги на строительство местной библиотеки – от штата при федеральном гранте, содержание и жалованье библиотекаря – из бюджета городка, активная деятельность всяческих кружков – от добровольцев. Появление комиссии по энергосбережению стало результатом нажима группы энтузиастов на кандидатов в местный совет. Борзый республиканец обошел всех, каждому объяснил, что будет делать. Заленившийся демократ по домам не ходил. Проиграл.

Что такое «neighbors’ watch»? Классическая самозащита «соседства» от случайных вторжений. Но если активисткам среди «стражи» полиция штата раздает кнопки прямой связи, то это уже общинно-государственный сплав.

В одних «вилледжах» существенную роль играет церковный приход, в других его нет, но в любом случае всякого рода ассоциаций – до четырех десятков. И они работают! Отсюда немыслимая в наших условиях пропорция: на городок в сорок тысяч душ приходится семь членов совета и чуть больше тридцати муниципальных служащих, в число которых входят и два местных полицейских, и библиотекарь. Все прочее – дело добровольной вовлеченности обывателей.

Сообщество холит и лелеет средний бизнес, тогда как правила зонирования территорий (это уровень графства) исключают прямое соприкосновение интересов крупного бизнеса и городка.

Кризис пропалывает солидные «вилледжи», избавляясь от менее удачливых, – базисная система продолжает укрепляться, тогда как на нижних этажах многочисленные узлы как-то распутываются без особого участия государства силами сотен тысяч волонтеров, финансируемых и организуемых многими тысячами локальных фондов.

За полвека после Мартина Лютера Кинга, возведенного теперь в ранг национального героя, расовая десегрегация прошла путь от силового давления государства до публичной нормы. На государственном лице США, вплоть до школы включительно, это уже столь же несокрушимый факт, как тотальная обособленность школы от любых церквей. Значит ли это, что лев возлег рядом с ягненком? Нет, разумеется, хотя ситуация различна в разных штатах и в разных городах. «Свои», то есть давно укорененные Blacks, – уже более «свои», чем «черные», но этого никак не скажешь о большинстве Latinos, особенно если это мексиканцы, или кубинцы, или пуэрториканцы. О китайцах, которые как сидели по своим кварталам, так и сидят, вообще не стоит говорить.

Полиэтничность была силой США в эпоху расцвета индустрии. Сейчас она оборачивается слабостью, что отчасти компенсируется все еще интенсивным привлечением талантов любого колера кожи при не слишком продуктивных попытках отгородиться забором от всех прочих.
http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Real-naya-federaciya-nizy-i-hotyat-i-mogut
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 27, 2010 11:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Философов выпускают в прайм-тайм

Философы Франкфуртской школы уехали из фашистской Германии и стали яростными критиками американской культуры. Некоторые из них оказались в Южной Калифорнии. Потребительская культура и культ вечного веселья произвели на них неприятное впечатление. Будучи депрессивны по своей природе, они сосредоточились на разочарованиях и коррумпированности окружающего мира. Тут мог бы быть рай, жаловался Теодор Адорно, но есть всего лишь Калифорния.

Эти мрачные немцы стали темой недавнего выпуска популярной передачи на радио BBC «В наше время». Бесплатный подкаст передач, доступный через программу iTunes, помогает ей завоевывать любовь американских слушателей. Сложно представить себе крупное шоу на американском радио, посвятившее бы целый выпуск Франкфуртской школе. Для передачи «В наше время» это была сравнительно несерьезная тема.

Недавно в эфире обсуждалась «резня в Гленко», произошедшая в Шотландии в 1692 году, а к 350-й годовщине основания Лондонского Королевского общества программа подготовила серию из четырех выпусков. После этого передача, посвященная роману Джордж Элиот «Сайлес Марнер» 1861 года, кажется легкомысленной.

О том, что Интернет убивает культуру, говорят много, но он также открывает доступ к множеству серьезных вещей. Не выходя из дома, можно скачивать бесплатные аудиокниги Джейн Остин и Джозефа Конрада или бесплатные подкасты университетских лекций (на сайте openculture.com есть и то и другое).

«В наше время», передача об «истории идей», — явление уникальное. Каждую неделю ее ведущий Мелвин Брэгг — ветеран BBC, после присвоения пожизненного пэрства ставший Лордом Брэггом Уигтонским, — встречается с рядом ученых экспертов, многие из которых преподают в Оксфорде и Кембридже. Среди гостей передачи встречают такие люди, как адъюнкт-профессор философии и старший научный сотрудник по общественному пониманию философии Уорикского университета.

Они обсуждают малоизвестные исторические, литературные, научные и философские темы, между делом упоминая такие вещи, как теорию Зигмунда Фрейда о «выгоде от болезни» — идее того, что люди становятся невротиками, потому что им это выгодно.

Брагг не стесняется командовать своими гостями. Но в основе успеха лежат именно его точные вопросы и чувство юмора. Передача привлекает нас к таким предметам, о собственном интересе к которым (и даже способности слушать о них) мы и не подозревали.

Я убедил подругу скачать один выпуск, когда упомянул об интересном обсуждении логического позитивизма. Когда я встретился с ней в следующий раз, она рассказала, что «подсела» на передачу и что новый эпизод о Мюнстерской коммуне на удивление интересен.

Интеллектуалы также дискутируют и в другой передаче, идущей по Радио 4 BBC под названием «Думать можно». Она посвящена «новым исследованиям того, как работает общество». Ведущий Лори Тейлор проводит интервью с учеными и авторами книг о современных и иногда эксцентричных темах. Одна передача была посвящена приятелям — знакомым, но не друзьям, а другая — феномену, названному «развязной маскулинностью в высшем образовании».

Обсуждения часто касаются научных исследований повседневной жизни, особое внимание уделяется вопросам классовых различий — теме, редко упоминаемой в американских СМИ. При рассмотрении социологии поведения автомобилистов участники программы пришли к выводу, что когда две пары людей из среднего класса едут в одном автомобиле, владельцы машины, как правило, сидят спереди, а вторая пара — сзади. Когда две пары из рабочего класса оказываются в одной машине, мужчины чаще сидят спереди, а женщины — сзади.

Делать заумные предметы доступными для понимания не-экспертов бывает сложно, и Брагг (гордящийся своим званием не-эксперта) хорошо это понимает. «Спасибо вам за то, что помогли нам это понять», — сказал он своим гостям в конце передачи о логическом позитивизме.

Сделав короткую паузу, он сообщил тему следующей недели: «Эдиокарская фауна — пре-кембрийские организмы, исчезнувшие 542 миллиона лет назад, — были ли они самыми древними живыми организмами?».

Адам Коэн
http://www.novayagazeta.ru/data/2010/the_new_york_times07/02.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Семен Фукс
Старший прапорщик


Зарегистрирован: 31.10.2006
Сообщения: 554
Откуда: Из Риги в Бат-ям-Израиль

СообщениеДобавлено: Сб Фев 27, 2010 2:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Не думаю что за популяризации науки будет будущее. Скорее нужней послушание дикого народа жрецам науки.
Популяризации подходит лишь молодежи, а у людей постарше лишь вызывает ненужное брожение умов и недовольство собой и миром.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 27, 2010 10:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

С моей точки зрения, здесь главное то, что есть аудитория, готовая слушать именно об этом. И у них есть, что слушать.
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 01, 2010 1:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Канадские хоккеисты выиграли не только золото, но и ящик американского пива

Бараку Обаме придется расплатиться за поражение, понесенное американскими хоккеистами от канадских, ящиком американского пива. Таковы условия пари, заключенного перед началом матча между президентом США и премьер-министром Канады Стивеном Харпером.

По сообщениям из Белого дома, в случае поражения американской команды президент США пообещал канадскому лидеру ящик пива Yuengling, которое варят в штате Пенсильвания. Yuengling – старейший вид пива, производимого в Соединенных Штатах.

В случае поражения канадцев Стивен Харпер пообещал президенту США ящик пива Molson, которое производится на старейшем пивоваренном заводе Канады.

Сведений о том, как будет происходить передача выигрыша, пока не поступало.
http://www1.voanews.com/russian/news/Obama-Harper-Wager-2010-02-28-85781732.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 12, 2010 12:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сверхдержава на пенсии

Японскую угрозу сменила китайская. Американцы привыкли ждать беды с Востока — красного, Ближнего, Дальнего

В конце 70-х, как сейчас, в Америке преобладали панические настроения. Инфляция была 17%, безработица — 15%, но тогда, только приехав на Запад, я не знал, что значит ни первая, ни вторая, и считал жизнь прекрасной. Моим сбережениям уж точно ничего не угрожало: их не было. Зарплату (грузчика) я по привычке тратил сразу. На первую получку купил у знакомого белорусского модерниста картину «Упражнение в дзен-буддизме», которая до сих пор висит над столом. Со второй зарплаты повел жену в ресторан японской кухни, которая как раз тогда начала свое победное шествие. И это тоже бесило Америку.

Япония тогда, как сегодня Китай, считалась внезапной сверхдержавой. Американцы привыкли к холодной войне, а не экономической, и на японцев смотрели с ужасом, завистью, восхищением и отчаянием. Только эта смесь чувств могла объяснить, почему американцы покупали «Тойоты» и ненавидели тех, кто их делает. Озабоченные угрозой, японские заводы переехали в Америку, но это не помогло, потому что в воздухе пахло кровью. Особенно после того, как фирма «Сони» купила голливудскую студию, а «Мицубиси» — Рокфеллер-центр, где Америка привыкла справлять Рождество. «Реванш за Хиросиму», — писала одна газета. «Вместо елки, — пророчила другая, — здесь будет стоять бонсай».

Но японцы не торопились менять купленный город. Они ждали своего часа и публиковали графики. Кривая неутомимо приближала тот роковой момент, когда Япония выйдет на первое место по валовому продукту. Америка готовилась к этому дню, как к Судному. Ее закат казался неизбежным. Студенты учили японский, фабриканты — методы японского менеджмента, хулиганы резали шины тем же самым «Тойотам».

Теперь об этом все забыли, потому что японскую угрозу сменила китайская. Аме-риканцы привыкли ждать беды с Востока — с красного, Ближнего, Дальнего…

Сами японцы, однако, относятся к своему будущему без ажиотажа: сверхдержава на пенсии. Эффективность осталась, но — в меру. 15 лет назад мои токийские знакомые держали в офисе раскладушку, теперь в больших фирмах силой гасят свет в 10 часов вечера, чтобы выставить самых усердных. В газетах по-прежнему печатают графики, но теперь кривая показывает, когда Китай вытеснит Японию на третье место. Получается, что завтра. Любви это не прибавляет. Китайцев боятся, зная, что никуда от них не деться. (Токио, кстати, единственная, кроме Москвы, столица, где японских ресторанов больше, чем китайских.) Хуже, что экономический кризис смешался с демографическим. Японцы реже рождаются и умирают, и скоро пенсионеров будет больше, чем работающих. Выход — ввезти 10 миллионов эмигрантов, но об этом не может быть речи, потому что в страну, где тысячу лет не выносили иностранцев, никто не собирается впускать гайдзинов.

Русских в Японии мало. Говорят, всего семь тысяч, если не считать рыбаков на Хоккайдо, ворвавшихся однажды в женскую баню и по ошибке там выпивших. Инцидент разбирала полиция с русским разговорником сыскной службы. Первая фраза в нем звучит так: «Разрешите вас арестовать».

У меня самого есть подобный раритет — разговорник для советских туристов в Греции. Открывается он походом в магазин: «Есть ли у вас сахар, масло, макаронные изделия, и когда наконец завезут сосиски?» Выйдя за дверь несолоно хлебавши, гость хватает прохожего за античный локоть и читает ему следующий вопрос: «Как пройти к центральному комитету Коммунистической партии Греции?»

В Японии, как уже говорилось, русских мало, а те, что есть, говорят по-английски. Это программисты, ученые и девушки без определенных занятий. Вернее, с определенными, но так говорят из вежливости, потому что японцы нас все время боятся обидеть:

— Вам и так непросто: Сталин, климат, Олимпиада.

Мне даже пытались всучить спорные острова, но я не взял. Русские им вежливо отвечают тем же, неискусно скрывая бешенство. Больше всего наших достает мусор: шесть контейнеров, трехлетние курсы, и соседи следят, звоня на работу.

— Трудно? — спросил я у соотечественницы.

— Судите сами. Макулатуру надо разобрать, банки вымыть, горящее высушить, негорящее сплющить. То, что не горит и не тонет, мусором не является и выбросу не подлежит. Разве что по пятницам, в дни удаления от скверны. И это только начало. Здесь всегда влажно, комната в шесть татами, борщ — роскошь: свекла — 40 долларов, и не купить. Чтобы дочку в школу собрать, надо гольфы приклеить, иначе спадают, юбку линейкой отмерить, ранец очистить от запрещенного — денег, мобильника, конфет. Плюс уроки сострадания. Каждому приходится неделю побыть слепым, неделю — глухим, неделю — старым, три дня — безногим.

— А теперь, когда дочь выросла?

— Друг у нее нежнее девицы: руки бритые, ноги бритые, гладкий, как угорь.

— Совет да любовь.

— Это вряд ли. Я ему в тещи не гожусь. «Глаза, — говорит, — большие, зеленые, ноги — длинные, руки — длинные, страшная как смерть».

Даже в четвертый раз, что со мной бывает исключительно редко, я не полюбил Токио. А все потому, как объяснил мне живущий здесь аспирант Саша Беляев, что ездил по городу без велосипеда. Уверен, что так оно и есть, потому что, заблудившись, я попал в квартал переулков, стены которых почти касались друг друга. Из-за ограды торчала голая слива, усыпанная розовыми цветами, в сумерках горели красные фонари, зазывая в кукольный ресторанчик, и по мостовой, уступая взрослым дорогу, ехали на двухколесном дети, ловко держа одной рукой зонтик.

Но чаще я катался под землей, где токийцы проводят оставшуюся от работы жизнь. В метро спят, читают мангу, переписываются по телефону, тешатся видеоиграми и копят сексуальные фантазии: подземка — популярный сюжет японской порнографии. Времени хватает на все, потому что метро покрывает значительную часть архипелага. Станций столько, что в отличие от Москвы тут никто не помнит наизусть схему линий. Нам, безграмотным, от нее проку мало, и меня за собой водила переводчица, говорившая по-русски лучше меня, если не считать московского аканья. Девочкой она училась в русской школе и даже была первой и единственной японской пионеркой. Ради нее пришлось изменить текст пионерской клятвы. Перед лицом товарищей она обещала хранить верность сразу двум коммунистическим партиям — Советского Союза и Японии. В память об этом мы начали экскурсию с буддийского кладбища, где лежит Рихард Зорге.

— Раньше, — объяснила она, не оставляя тему, — здесь принимали в пионеры детей советских посольских работников.

Но и теперь могилу не забыли, судя по корзине свежих цветов. На плите с трехъязычной надписью я обнаружил окурок и пластмассовый стаканчик с водкой.

Утолив ностальгию, я запросил экзотики, и мы отправились в храм Мэйдзи. Император, которого считают японским Петром за то, что он просветил нацию и сделал ее опасной, удостоен целого леса в центре города. Внутри — мемориальный храм: ворота-тории из тайваньских кедров и открытый, как сцена, алтарь для богослужения. День был субботним, солнечным и по астрологическому календарю счастливым, поэтому необъятный двор заполняли свадебные процессии. Гости — в костюмах и платьях, молодые — в кимоно, жрецы — в белоснежных шароварах и черных шапках из накрахмаленного шелка. Шествие открывал оркестр гагаку — с бронзовыми колокольчиками и губным органчиком. Все это я уже видел, но только на картинках — иллюстрациях к «Принцу Гэндзи», сделанных задолго до того, как на прибрежных болотах вырос этот сравнительно молодой город. Старину в Токио вернула экономика. Еще недавно модной считалась западная свадьба. По всей Японии настроили фальшивых церквей без крестов, но с алтарем, где венчали с фатой под Мендельсона. Кризис, однако, разорил и этот бизнес, вернув молодоженов в более дешевые синтоистские храмы.

Став свидетелем свадебных церемоний, я не удержался от расспросов. Дома, что в Америке, что в России, я робко прислушиваюсь к шепоту политической корректности. Но за границей пускаюсь во все тяжкие и выясняю скрытую от посторонних котировку женихов и невест. Чтобы узнать, кто как к кому относится, надо разобраться в устройстве брачного рынка. В Израиле, например, все евреи — братья, которые с точки зрения заботливой свекрови делятся на 40 категорий. Выше всего ценятся немецкие евреи — их меньше всего осталось. Американцы в хвосте, сефарды — за воротами. То же — в Скандинавии. Все, конечно, викинги, но шведы — женихи солидные, норвежцы — простоватые, датчане — сибариты, исландцы — варвары, финны — не скандинавы вовсе. Японцы женятся на японках. Исключение — корейцы.

— Хорошие хозяева, — объяснила мне переводчица, — только в Бога сильно верят.

— В какого?

— В вашего. А то у нас своих мало — в каждой роще.

— А китайцы?

— Исключено. Вероломная нация, у нас-то все на лице написано. И никаких представлений о манерах, ритуалах, приличиях. На пол сядет, ноги скрестит, меня бы мать убила.

— А американцы? — спросил я, покинув Азию.

— Открытый народ, — вздохнула собеседница, — знаешь, чего ждать. Уж лучше французы.

— Чем?

— Чем остальные, японок любят.

— Остались русские.

— Мы их любим, особенно Достоевского и Тарковского, но больше всего — Чебурашку.

— Вы и в него верите?

— Наша религия не ревнивая.

На прощание я полез фотографироваться с невестой в прокатном кимоно с журавлями. На меня не обиделись, но переводчица ласково сказала:

— Кокисин оусэй на гайдзин.

Я потребовал перевода.

— Это такое поэтическое выражение.

— А значит-то что?

— «Любознательный варвар».

Александр Генис
http://www.novayagazeta.ru/data/2010/024/22.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 02, 2010 11:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Чайники

Налоги — это язык, на котором государство ведет диалог со своими гражданами. Революция начинается, когда они перестают понимать друг друга

На одном шоссе Среднего Запада появился плакат с портретом Буша, а под ним подпись: «Соскучились?» Даже газетчики не смогли докопаться, кто установил этот щит и что он значит: то ли укор Обаме, то ли напоминание о промашках его предшественника.

Это недоумение отражает душевное смятение страны, которая никак не может понять, почему она вновь развалилась на два лагеря. На этот раз причиной послужила не драматическая война, как было с Ираком, а унылая проблема медицинского страхования. Реформа здравоохранения больше года занимала Америку, мешая ей заняться всем остальным. За это время успела чуть выправиться экономика, Обама получил Нобелевскую премию и ввел 40 тысяч солдат в Афганистан. Но все это меркнет по сравнению с битвами вокруг медицины. Обама объявил ее приоритетом Белого дома и вложил в реформу весь свой политический капитал. Ради нее он поставил под удар свою партию, которой предстоит расплачиваться за верность президенту на выборах уже этой осенью. Известие о том, что законопроект принят конгрессом, «Нью-Йорк таймс» вынесла в шапку на восемь колонок — как Пирл-Харбор.

В чем же дело? Ну что может быть такого важного в вопросе, который давно решили все более или менее развитые страны? Почему скучная государственная повинность, занимающая промежуточное место между канализацией и почтой, раскалила и расколола страну?

На этот вопрос есть разные ответы — разумные и верные, политические и исторические, очевидные и скрытые.

Самая передовая и расточительная в мире американская медицина стала невыносимым бременем для всех, кроме тех 10%, которые ее не могут себе позволить. Вменяемые страны тратят на медицину каждый десятый доллар, Америка — каждый пятый, а скоро — и каждый четвертый. Вкладывая несусветный капитал в свое ухудшающееся здоровье, страна оказывается неконкурентоспособной, бюджетный дефицит — катастрофическим, перемены — неизбежными и реформа — необходимой. Законопроект по здравоохранению, однако, составляет 2400 страниц, и даже лучшие эксперты не могут сказать наверняка, к чему он приведет. Именно поэтому в конгрессе реформу отвергли республиканцы — все до одного. Вместо этого они предлагали начать все сначала — медленно, постепенно, по мелочам, считая деньги, упраздняя расходы и доверяя рынку. Беда в том, что такой подход до сих пор ни к чему не привел. И демократы отказались ждать. Ведь все президенты, начиная с Теодора Рузвельта, торжественно объявляли, что медицинское обслуживание — не привилегия, а право всякого американца. Но и век спустя самая богатая держава в мире так и осталась единственной развитой страной, где нет всеобщего медицинского страхования.

Принятая наконец реформа обещает сократить расходы и сделать медицинскую помощь общедоступной. Это значит, что она преследует взаимоисключающие цели — больше тратить и больше экономить. Считают, что полис для незастрахованных (а это — 30 миллионов новых пациентов) будет стоить триллион долларов.

— У страны, — говорят республиканцы, — таких денег нет.

— Потому, — кричат демократы, — что вы их потратили на войну.

Но это — лишь часть правды. На самом деле медицина стоит дороже любого вторжения. И я знаю почему: из-за того, что жена подвернула ногу.

Это случилось в самый неподходящий момент — накануне отпуска. Билеты уже куплены, маршрут прочерчен, места в отелях заказаны, в ресторанах — тем более. Отступать было некуда, и, зная меня, она не пыталась отменить путешествие. В больницу мы отправились, чтобы решить: брать с собой костыли или обойтись палкой. В приемном отделении нас встретила девушка, указавшая путь к секретарше, та направила к даме, протянувшей анкету длиной в жизнь.

Час спустя явилась санитарка в синем халате, усадившая жену в коляску, которую отвезла в палату пятая девица в комбинезоне. Ей на смену пришел молодой человек, позвавший медсестру. Она привела рентгенолога с двумя помощниками. Одиннадцатым был врач, объявивший, что перелома нет, и прописавший ортопедический тапок, который внесла новая санитарка. Тут выяснилось, что шнурки на обуви слишком длинные. Обрезал их специальный человек с ножницами, правда, он же, совместив обязанности, довез жену до выхода, где я подвел итоги. Чтобы сделать рентгеновский снимок, понадобилось 13 человек. Сколько стоили услуги этой чертовой дюжины, страшно представить, потому что внушительная была и та часть, которую нам пришлось доплачивать после страховки.

Вот почему одни приветствуют медицинскую реформу, считая, что хуже быть не может, а другие считают, что — может, и называют себя чайниками.

Американская революция открылась маскарадом. Переодетые индейцами бостонцы выбросили в гавань груз чая с английских кораблей. Распря с британцами началась с налогов, которые метрополия взимала с колоний, не спрашивая, на что тратить выдавленные из них деньги. Я понял возмущение первых американцев, когда у меня стало вымогать налоги российское Министерство финансов. Я не хочу платить за войну с Грузией и охрану Ходорковского. Мне хватает и того, что за мой счет ведется война в Ираке и держат заключенных в Гуантанамо.

Налоги — это язык, на котором государство ведет диалог со своими гражданами. Революция начинается, когда они перестают понимать друг друга. Напоминая об этом, враги Белого дома создали союз ряженых, назвали его в честь бостонского чаепития Tea Party, вооружились знаменитостями вроде бывшей кандидатки в вице-президенты Сары Пэлин и оказались политической силой, с которой скоро придется считаться всем. Уже сегодня половина американцев одобряет идеалы чайников, причем треть — горячо.

В сущности, именно так — с нуля — началась кампания, которая вынесла Обаму в Белый дом. Чайники хотят его оттуда выбросить. На митингах одни ораторы сравнивают президента с Лениным, другие — со Сталиным, третьи — с Гитлером, четвертые — с Мао, пятые, не зная других тиранов, плюют в конгрессменов, норовя угодить в демократов. Катализатором чайного движения оказалась все та же медицина. Реформа, говорят ее противники, ставит между врачом и пациентом правительственного чиновника.

Сейчас его место занимает агент страховой компании, что тоже не сахар. Но государство, уверены чайники, заведомо хуже. Все, до чего оно дотягивается, перестает работать, приносит убыток и портит нравы. Взять хотя бы почту. Взрослые не доверяют ей своих дел, молодые не знают о ее существовании, и только я по старинке дружу с почтальонами. Но моих писем, видимо, почте не хватает, и доведенная дефицитом до отчаяния, она впервые в своей истории собирается отменить субботнюю доставку. И так со всем: то, с чем государство справляется, незаметно, как водопровод, а то, что, вроде школы, не получается, считается непрощенным грехом Вашингтона. К тому же американцы видят свое правительство либо по телевизору, либо в деле. На экране оно улыбается, целует младенцев, жмет руки и обещает с три короба. В жизни власть поворачивается к нам хмурой физиономией скучающего до одури чиновника. Это он выдает автомобильные права, собирает налоги, заставляет подчиняться тупым правилам, запрещает молиться в школе, докучает политической корректностью и мешает жить, как хочется. Конечно, государство бывает и другим — мужественным, решительным, умным и знающим, но таким оно обычно показывает себя в армии и за границей. Домашняя разновидность власти у левых вызывает недоверие, смешанное с надеждой, у правых — неприязнь без примесей, у чайников — откровенное бешенство. Государство для них — орудие принудительной справедливости. У власти, считают они, одна функция — забрать и поделить, не забыв про себя. Поэтому впавшие в раж чайники объявили войну медицинской реформе, Обаме — в частности и политике в целом. В Америке, впрочем, Вашингтон никто не любит. Столицу терпят как необходимое зло, поэтому она в отличие от Нью-Йорка и живет на обочине: не Лондон и Париж, не Москва и Пекин, а раздувшаяся Канберра. Неорганический, умышленный город, где политика заменяет историю и власть живет без любви и ласки. То же можно сказать и про все государство.

«Мы любим свою страну, — говорят американцы, — но нам никогда не нравится собственное правительство». Америка стоит на этом парадоксе. Он был заложен в ее фундамент отцами-основателями, создавшими новый тип не доверяющего самому себе государства. Зная историю Старого Света, они больше всего боялись повторить его судьбу. Если в Европе государство — апогей цивилизации, вырвавшейся из варварской анархии, то в Америке оно — самодур, норовящий подмять под себя все живое. Закон и порядок были идеалами измученного историей Старого Света. Новый больше ценит свободу, в том числе и от выбранного им правительства.

«Эффективное государство, — предупреждал Трумэн, — вырождается в тиранию». Предпочитая демократию, Вашингтон — тугодум и рамолик. И власть его такая же — ржавая, неповоротливая, медлительная, трусоватая, мучительно нерешительная. Она такой задумана. Это — не вырождение, как думают критики и реформаторы, а фундаментальный принцип: хочешь править, носи вериги.

Каждый президент обещает их сбросить, но не может, потому что они работают — уже третий век. Созданная в XVIII веке на глухой окраине мира политическая система провела Америку через Гражданскую войну, две мировые и одну холодную, вытащила из Великой депрессии, оседлала прогресс и спасла страну от революций. Кроме той, что обещают Америке разъяренные медицинской реформой чайники, но я думаю, что обойдется.

Александр Генис

http://www.novayagazeta.ru/data/2010/033/20.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Семен Фукс
Старший прапорщик


Зарегистрирован: 31.10.2006
Сообщения: 554
Откуда: Из Риги в Бат-ям-Израиль

СообщениеДобавлено: Пт Апр 02, 2010 3:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Лучше уж включить радио свободу и послушать все это чем читать...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 28, 2010 1:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Чемоданы цвета пепла

Жители Мюнхена поименно вспоминают соседей, которых убили нацисты

Берта Йордан… Бернард и Магдалена Гольдшмидт… Антон Райтлингер…

Слышали ли вы когда-нибудь эти имена?

А может быть, вы знали Давида и Наталью Майер? Или Симона Бергера? Не знали? Они были нашими соседями. Жили в Мюнхене.
А убивали их в Треблинке, Аушвице, Дахау…

20 ноября 1941 года 996 мюнхенских евреев были депортированы в Каунас и убиты там… Через четыре дня после того, как последний раз из окошек равнодушных вагонов видели родной Мюнхен. Я знала об этом. На Marienplatz, центральной площади столицы Баварии, при входе в Новую ратушу, там, где работает обер-бургомистр и заседает городской совет, есть мемориальная доска — в память о тех трагических днях. Мимо не пройдешь. И не забудешь…

Не знала я только имен… Биографий… Деталей… Их которых, собственно, и складывается жизнь. Теплая, полнокровная жизнь людей, которые ходили в школу и на работу, делали покупки в магазинах, любили, плакали и смеялись, — всё, как их друзья и соседи. До 1933 года… Когда постепенно, шаг за шагом, начало сужаться жизненное пространство.

Конечно, они были виноваты! Ведь они были евреями. И поэтому им сначала запретили иметь животных, потом — ездить на велосипеде, сидеть на скамейках в общественных парках, заходить в магазины, на которых уже висели таблички — «только для немцев».

Дальше мы знаем… И даже уже почти спокойно произносим: изгнаны отовсюду, подвергнуты лишениям, ограблены и убиты.

Они жили в обычных домах, рядом с другими людьми. Они были чьи-то друзья и соседи. Они были!

А от некоторых из них не осталось даже фотографий. Лишь циничная запись в классически аккуратных бумагах немецкой полиции: «nach unbekannt abgewandert». Выбыли в неизвестном направлении.

Бесполезно говорить общие слова о памяти. И страшно, что она обрывается.

Круглые даты, официальные речи, равнодушные лица…

Это все — не память. Имитация.

А однажды я увидела в Мюнхене странную группу людей. Их было довольно много. Они шли от дома к дому, останавливались, молчали, слушали. К ним подходили другие люди. Старые, молодые. С детьми на руках. На велосипедах подъезжали. На машинах. И оставались рядом. И тоже — молчали, слушали.

И я подошла. И растерялась, видя слезы. Играла печальная музыка.

Рассказывали о тех, кто когда-то жил в этих домах, на этих улицах. Lindenscmitstrasse, 49; am Harras, 12; Oberlaenderstrasse, 24; Kyreinstrasse, дома 1, 3, 7, 12, 22.

Для чего эти ни о чем не говорящие названия российскому читателю? Для того же, для чего и немецкому. Чтобы обожгло… Конкретностью и реальностью очень недавней истории.

Собственно, в этом и был главный смысл акции. Которая называлась очень просто — «Проект-воспоминание о еврейских соседях в Зендлинге». Не о героях, не об известных всему миру людях. О соседях… Они же у всех у нас есть…

Зендлинг — так называется один из центральных районов Мюнхена. Красивое, спокойное место. Как, впрочем, и весь этот старый город в центре Европы. Невозможно представить, что с его улиц вели в «неизвестном направлении»…

Люди, придумавшие и осуществившие акцию памяти — преподаватель немецкого языка Лео Брюкс, художник Вольфрам Кастнер, их друзья и единомышленники, — хотели, чтобы представили и почувствовали… Чтобы содрогнулись от цинизма тех, кто писал про «неизвестное направление».

Для этого они создали цикл программ о самых печальных и самых постыдных страницах в истории своего города. Использовали материалы городского мюнхенского архива, книгу памяти мюнхенских евреев, документальные и литературные источники. Рассказы тех, кто сам чудом избежал смерти.

Встречи-воспоминания, чтение вслух книг, демонстрация фильмов, вечер для детей и родителей «Ты еще не можешь понять…» — и все это не к дате, не в связи… И уж тем более не по решению правительства или каких-то других вышестоящих организаций. По решению собственного сердца.

Я была в гостях у Лео Брукса. Педагога, историка, философа. Немца, католика…

Дом доверху наполнен книгами, архивными папками, журналами…

Я все пыталась выяснить, от какой организации он работает, как это все решается в финансовом отношении. А ни от какой организации. А ни за какие деньги.

Лео Брукс рассказал мне о своей маме. Почти необразованной, совсем простой, однако очень мудрой женщине, которая всегда говорила сыну: «Самое главное, ты должен помнить, что Бог — один для всех. И все мы — едины». И он помнит.

И потому ищет своих еврейских соседей, чья жизнь была растоптана, а теперь уже почти забыта…

Лео Брукс живет в своей квартире на Lindenscmitstrasse c 1969 года. «Здесь моя Родина, — сказал он мне. — Именно здесь. В районе Зендлинг. Поэтому мне важно все. Сколько у нас зелени. Как организовано движение транспорта. Какие люди здесь живут. И какие жили…»

Восстанавливая историю своего района, Лео Брукс обнаружил, что вся информация с 1933 по 1945 год — отсутствует. И стал искать. Не один. С друзьями. И я опять спросила: «Это вы тоже, что ли, в свое свободное время бесплатно все делаете?». Брукс улыбнулся. «Деньги мы просим у города только для оплаты аренды помещений, работы музыкантов. А остальное… Это ведь нужно нам самим. — И помолчав, спросил меня: — А вам разве все равно, где вы живете, какие люди рядом с вами? Как было до вас…»
И правда… Нельзя идти по выжженной земле, не помня, что она была живая. Нельзя забывать своих соседей по дому, по улице, по городу, по миру… Особенно если их жизнь перед депортацией в смерть ограничилась лишь одним чемоданом, который позволено было взять с собой. Чемоданом, который им не понадобился…

20 белых чемоданов с бирками, где указаны фамилии их владельцев и начертаны страшные слова «wird ermordet» (был убит), и дата…

Художник Вольфрам Кастнер поставил эти чемоданы прямо около тех домов, где когда-то звучали голоса убитых. Простые и точные символы насильственно оборванной жизни. Они как будто присыпаны пеплом времени, боли и горя… Седые такие чемоданы… И около дома на Kyreinstrasse среди нескольких больших чемоданов — один маленький… Двухлетний Рубен, юную двадцатилетнюю маму которого забрали сначала на принудительные работы, а потом убили, все бегал около своего дома, прятался на этой своей родной улице… Других-то он еще не знал. Пока нацисты не забрали и его. Навсегда.

Когда Лео Брукс рассказывал об этом в день памяти своих соседей, стоя рядом с крохотным чемоданчиком, его слушало море людей. Подошедших, как и я, случайно. Содрогнувшихся от бесстрастных строчек, записанных в книгу судьбы маленького Рубена. Сначала он попал в детский приют в районе Schwabing, на Antonienstrasse, потом жил в бараках на Knorrstrasse, потом с 22 июня 1942-го — на территории монастыря, а потом уж, 30 марта 1943 года Рубена отправили в Аушвиц, в газовую камеру.

Улица замерла. А трое прибежавших в последний момент пацанов (один рыжеволосый, кудрявый и растрепанный, другой — светленький, аккуратный, как с картинки про правильных мальчиков, а третий — просто черный с ног до головы), как будто специально иллюстрирующих слова мудрой мамы Лео о нашем общем единстве, все не могли отвести глаз от этого чемоданчика… И слушали: на каком этаже были комнаты бабушки и мамы Рубена, и где они работали, и с кем дружили… А из окон ближайших домов выглядывали удивленные соседи. Их соседи… Разминувшиеся во времени. И когда мы отходили от этого печального дома, из окошка на первом этаже все смотрела нам в спины худенькая черноволосая девочка… Еврейка? Турчанка? Может быть, немка? (Белокурая раса уже давно не так белокура.) Да, в общем, это и неважно…

P.S. 11 апреля – Международный день освобождения узников нацистских лагерей. Тех, кому, к счастью, удалось выжить. Таких меньшинство.

Майя Беленькая
http://www.novayagazeta.ru/data/2010/044/34.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6439
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 29, 2010 1:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В Финляндии нечего есть

Полки магазинов опустели

В финских магазинах — пустые полки. Идет борьба работников пищевой промышленности за лучшие условия труда и повышение зарплаты. Роскошь ассортимента разметали предусмотрительные покупатели, загодя предупрежденные честным супермаркетом.

На обнаженных полках ежились сиротливые остатки мяса и сосисок. Форель, напротив, щедро раскинула красные телеса, но привлеченный обилием клиент отскакивал, разглядев цену. Производителей рыбы забастовка не коснулась, и они желали снять сметану с чужих проблем. Впрочем, в это время года лосось в Финляндии дорожает всегда.

Регулярны и забастовки. Нынешняя весна выдалась в Финляндии особенно бурной. Бастуют водители автобусов и пограничники, продавцы магазинов и охранники частных предприятий. Бастуют докеры и владельцы частных карет «скорой помощи» (эти борются против методов проведения тендеров в сфере здравоохранения), работники бумажной промышленности и те, кто водит ледоколы. Студенты потребовали бесплатного высшего образования (едва заслышав робкие пока предложения о введении платы за обучение) и пошли демонстрацией к парламенту. Там их встретили не дубинки ОМОНа, а представители парламентских фракций и вступили в беседу. Едва закончилась стачка портовых рабочих, которая принесла отрасли миллиардные убытки, как забастовали актеры — захотели надбавки за работу в вечернее время и по выходным.

Это не смешно, это завидно. Работающий финн не стоит один, как в поле воин, против работодателя. За ним — профсоюз, которому вовсе не кажется мелочью требование двух кофейных перерывов в течение шести часов для продавцов в супермаркетах. За ним — одобрение общества, готового мириться с некоторыми временными неудобствами (закрытые магазины, перебои с транспортом), но признать право гражданина бороться за гражданские права. И человеческая солидарность: когда придется бороться тебе, общество тоже отнесется сочувственно. За ним, наконец, неравнодушие государства, которое признает законным право на забастовки.

Этой жаркой весной Эса Сеппо Лонка работает без роздыха. По-фински его должность именуется valtakunnansovittelija, то есть государственный посредник, по-английски conciliator, или миротворец, а подходящего русского слова не придумали, потому что должности такой в России нет. Задача миротворца-посредника — искать и находить компромиссы и не доводить ситуацию до локаута. Этот термин, понятный всем в Финляндии, россиянам надо объяснять: локаутом называют своего рода забастовку, только уже со стороны работодателя: хозяин перестает платить зарплату, или даже останавливает работу предприятия.

Финские профсоюзы — почти по Ленину — школа социализма. Они заключают коллективные договоры и следят, чтобы работодатель их не нарушал. Они доплачивают работнику в случае вынужденного отпуска или сокращенной рабочей недели, что широко практиковалось в кризис. Если вас увольняют без веских причин, срочно свяжитесь с профсоюзом. Если вам платят меньше правильной ставки в час, срочно свяжитесь с профсоюзом. И никаких проблем у местного профсоюза с гастарбайтерами нет: профсоюзу выгодно поддержать иностранного рабочего, но избежать демпинга. Гастарбайтеру выгодно получить столько же, сколько полагается финскому рабочему, а не довольствоваться жалкой подачкой. Все счастливы, кроме работодателя, но здесь вам не третий мир.

Но вернемся к насущному хлебу: в пищевой промышленности дело до локаута дошло. Как сообщило радио YLE, профсоюз отверг посредническое предложение государственного посредника по трудовым спорам Эсы Лонки. Вечером в понедельник, 26 апреля, начался объявленный работодателями двухдневный локаут. 18 тысячам работников 235 заводов перестали платить зарплату и запретили выходить на работу. Работодатели давят на карман, но и на самолюбие и национальную гордость тоже. «Деятельность профсоюзов ухудшает конкурентоспособность финских товаров», — заявляют хозяева предприятий пищепрома. К 22.00 вторника усилия всех сторон прекратили локаут, но не разрешили споров: Эса Лонка заявил, что переговоры продолжатся в воскресенье. Если не договоримся, опять забастуем — угрожает профсоюз. Рабочие мясокомбинатов и пекарен твердо намерены добиться повышенной зарплаты в субботу, раз уж она стала рабочим днем. Все из-за супермаркетов: недавно они отстояли право торговать по воскресеньям и ежедневно требуют свежей еды.

Никаких политических катаклизмов местное забастовочное движение не сулит, что бы об этом ни говорили финские левые. Чистая экономика, и никакого правительства в отставку. А зачем им отставка, если любого президента и любое правительство законно переизберут в положенный срок. И на выборах вспомнят все — и забастовки в том числе.

Ольга Деркач, Владислав Быков
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов www.army.lv -> Общество других государств Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3  След.
Страница 1 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group