FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация   ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Навстречу 130-летнему юбилею И. В. Джугашвили
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов www.army.lv -> Мирная история Российского государства
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Dec 08, 2009 2:36 pm    Заголовок сообщения: Навстречу 130-летнему юбилею И. В. Джугашвили Ответить с цитатой

Пыточная тюрьма Сталина

Цитата:
«Кровожадный людоед» и «Сталин и чекисты повязаны большой кровью» — это цитаты из статьи Анатолия Яблокова в «Новой», ставшие предметом иска внука Сталина к газете и ее автору. 13 октября Басманный районный суд г. Москвы отказал в удовлетворении исковых требований Джугашвили Е. Я. о признании этих и других сведений из статьи Яблокова «вымышленными, не соответствующими действительности». Однако истцы подали кассацию в Мосгорсуд. 10 декабря состоится судебное заседание.

О преступлениях Сталина 30 октября, в День репрессированных, в своем видеоблоге сказал и президент России Д. А. Медведев.

Чтобы еще раз подтвердить слова президента и справедливость решения Басманного суда, мы начинаем публиковать главы из книги Лидии Головковой «Сухановская тюрьма. Спецобъект 110» (М: Возвращение, 2009), предоставленные автором «Новой». Все, что в них написано, основано на документах и подлинных свидетельствах. И это страшные документы и свидетельства. Сухановкой пугали даже несчастных узников Бутырки и Лефортова.

Интересно, что эта пыточная тюрьма создавалась в 1939 году «под Ежова и ежовцев». Как известно, паханы ОПГ рано или поздно, когда дело сделано, избавляются от своих подельников. Чтобы не делиться и чтобы не заложили, если что. Так же поступил и Сталин, когда руками «ежовцев» Большой террор был осуществлен и завершен (если бы продолжался, в стране просто не осталось бы населения — кем тогда руководить, от кого слышать славословия?). А поскольку подельников у Сталина было много, пришлось открывать новую тюрьму, которая, впрочем, пригодилась и для тысяч ни в чем не повинных людей: героев войны, инженеров, студентов и даже школьников.

Такой тюрьмой и стала Сухановка — самое изуверское сталинское ноу-хау. Читайте.

Олег Хлебников



Сухановка: монастырь, ставший преисподней

23 ноября 1938 года Ежов вынужден был подать рапорт об отставке с поста наркома госбезопасности. В тот же день, 23 ноября, заместитель Ежова, а фактически уже руководитель НКВД Берия направил на имя председателя Совнаркома В.М. Молотова следующее письмо-постановление: «В связи с возникшей необходимостью оборудовать особо изолированную тюрьму специального назначения при ГУГБ НКВД нами намечено использование для этой цели территории и зданий Сухановского монастыря, переустройство которых под тюрьму может быть произведено в месячный срок». (Вот откуда пошло название Сухановской тюрьмы, сбивающее многих с толку; просто Берия перепутал имение Суханово, расположенное поблизости от монастыря, с самим монастырем. Так дальше и пошло.)

25 ноября 1938 года нарком внутренних дел, генеральный комиссар государственной безопасности I ранга, «железный», «несгибаемый», всемогущий Ежов был снят со своего поста. Его место в тот же день занял Берия. Последовавший вслед за тем совсекретный приказ НКВД от 2 декабря 1938 года гласил: «…В трехдневный срок реализовать постановление СНК СССР о выселении с территории строительства личного состава подсобного хозяйства дома отдыха Архитектурного фонда…»

Не приходится сомневаться, что новая тюрьма, оборудованная с такой поспешностью, была устроена Берией для расправы со своими предшественниками — Ежовым и всем ежовским аппаратом. Состав заключенных 1939 года говорит сам за себя: большинство узников — это сотрудники высшего и среднего звена НКВД.

Едва начала функционировать новая политическая тюрьма, как 10 января 1939 года всем секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, наркомам внутренних дел и начальникам УНКВД была разослана совсекретная шифротелеграмма, подписанная Сталиным. (Об этом документе народ узнал лишь в начале 1990-х годов.)

В шифротелеграмме от 10 января 1939 года говорилось: «ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП… <…> Метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и недоразоружившихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод».

Эта шифротелеграмма явилась как бы программой действий для сотрудников новой Сухановской тюрьмы, начавшей с 15 января 1939 года принимать чекистов всех рангов и граждан других категорий.

Был перестроен Екатерининский собор. В жилых корпусах оборудовали камеры для заключенных, в цементные полы были вмурованы столы и табуретки для дневного сидения, устроены поднимающиеся и запирающиеся на замок доски-кровати, а в окна вставлены толстые гофрированные стекла с впаянной арматурой, почти не пропускавшие дневного света. Согласно инструкции во всех помещениях были сглажены, скруглены углы, чтобы заключенные не вздумали разбивать о них свои преступные головы и тем самым уходить от допросов «с пристрастием» и «высшего революционного возмездия» — расстрела. Были устроены специальные помещения: стоячие карцеры (1х1 м2), карцеры горячие, холодные, темные, какие-то спецкамеры (3х3м2) — без окон, камеры для «буйных» — с обивкой из кошмы, покрытой сверху резиной, линолеумом или брезентом, на которые в свою очередь наносился толстый слой масляной краски; в этих камерах не было никаких предметов, никакого оборудования, здесь под непрерывным наблюдением содержались «буйные» — до «полного успокоения».

Некоторые помещения были оснащены специальными приспособлениями для пыток. Ныне рассекречен приказ НКВД № 0068 от 4 апреля 1953 года. В нем в пункте 1-м без обиняков говорится: «…установлено различное применение пыток: избиение, круглосуточное применение наручников на вывернутые за спину руки, продолжавшееся в отдельных случаях в течение нескольких месяцев, длительное лишение сна, холодные и горячие карцеры». Пункт 2-й того же приказа гласил: «Ликвидировать организованные руководством б. МГБ СССР помещения для применения к арестованным физических мер воздействия, а все орудия, посредством которых осуществлялись пытки, — уничтожить».

Говорили, что новейшее пыточное оборудование в Сухановскую тюрьму завезли тогда из фашистской Германии, но, конечно, у нас имелись и собственные образцы подобных изделий, самыми незаменимыми из которых были кулак, сапог и дубина. Именно об этих «образцах» вспоминали те, кому удалось остаться в живых после Сухановки. Сами чекисты рассказывали, что «130-килограмовый» Богдан Кобулов, допрашивавший подследственных с помощью кулака, мог убить человека с одного удара.

Ежова арестовали 10 апреля 1939 года, на Старой площади в кабинете Г.М. Маленкова, куда его вызвали для разговора. Первому в стране чекисту было предъявлено обвинение «в руководстве заговорщической организацией в войсках и органах НКВД СССР, в проведении шпионажа в пользу иностранных разведок, в подготовке террористических актов против руководителей партии и государства и вооруженного восстания против советской власти».

Вскоре после ареста Ежова доставили в Сухановскую тюрьму. Здесь бывший нарком находился под следствием до самого суда — в течение десяти месяцев. В одиночной камере Сухановки у Николая Ивановича была прекрасная возможность вспомнить 1937 и 1938 годы, когда он был на вершине власти и славы и когда по его приказам автозаки с приговоренными к смерти двигались по всей стране в направлении спецзон — для расстрела и тайного захоронения. И хоть за Ежовым стоял сам Сталин и некоторые его приспешники из числа членов политбюро, народ навеки связал 1937-й и отчасти 1938 год с именем «железного» наркома Ежова.

Страна была залита кровью, даже все ее отдаленнейшие уголки. Десятки тысяч убийств были совершены и здесь — всего в нескольких километрах от Сухановской тюрьмы, где находился Ежов, — на Бутовском полигоне и спецобъекте «Коммунарка». К моменту водворения Ежова в Сухановке чудовищные человеческие жертвы с его участием были уже принесены.

Так, в ближайшем Подмосковье, а именно в Ленинском районе, появился настоящий Бермудский треугольник — с тремя основными зонами, где начали исчезать люди. Это были Бутовский полигон и спецобъект НКВД «Коммунарка», к которым в 1939 году присоединилась Сухановская тюрьма.

Ежов в Сухановке

Когда арестованного доставили в Сухановку, его портреты еще красовались по стенам бывшего монастыря и в кабинетах следователей. Никто не знал тогда об его аресте. Это тщательно скрывалось не только от советских граждан, но и от рядовых сотрудников НКВД.

О первых днях пребывания в Сухановке Ежов вспоминал с какой-то почти детской обидой, удивлением, как человек, впервые в жизни соприкоснувшийся с жестокостью и несправедливостью. «Я говорил, что я не шпион, что я не террорист, но мне не верили и применили ко мне сильнейшие избиения», — писал он в своих показаниях и письмах-ходатайствах.

В первые дни пребывания в Сухановке Ежова охраняли, как никого другого: четыре охранника бессменно стояли у двери, один находился внутри камеры. Видимо, в верхах опасались, что Ежову могут помочь бежать.

Так как Ежов, по его же собственным словам, не выносил боли и насилия над собой (подумать только!), он не мог оказать сопротивления оговорам и спустя несколько дней подписал все, что от него требовали. «Железный нарком» «признался в шпионской деятельности в пользу Германии, Польши, Франции, Англии и Японии», в том, что он «руководил заговором в НКВД и подготавливал террористический акт против Сталина и других руководителей»; вскоре он признался еще и в содомии, которой был подвержен с подросткового возраста, когда был подмастерьем у сапожника. Но последнее не очень интересовало следователей. Через две недели пребывания в Сухановке Ежов, прекрасно понимая, что его ждет, попросил бумагу, чернила и написал записку Берии: «Лаврентий! Несмотря на суровость выводов, которые заслужил и принимаю по партийному долгу, заверяю тебя по совести в том, что преданным партии, т. Сталину останусь до конца. Твой Ежов».

Ответа, разумеется, не последовало.

Следственное дело Ежова составляют двенадцать пухлых томов. Ежова допрашивали по ночам сам Берия, а также заместитель начальника следственной части НКВД, старший лейтенант госбезопасности Эсаулов и капитан госбезопасности Родос.

Б.В. Родос и А.А. Эсаулов — ставленники и приближенные Берии, которым он поручал особые задания, — избиения осужденных к расстрелу перед приведением приговоров в исполнение. Берия говорил: «Перед тем как им идти на тот свет, набейте им морду».

Жертвами садистов Эсаулова и Родоса были, как правило, видные политические деятели, например, член политбюро ВКП (б) С.В. Косиор, кандидаты в члены ЦК В.Я. Чубарь и П.П. Постышев, 1-й секретарь Кабардино-Балкарского обкома ВКП (б) Б.Э. Калмыков, секретарь ЦК ВЛКСМ А.В. Косарев, генерал-полковник Локтионов и другие. По свидетельству начальника 1-го спецотдела НКВД Баштакова, Родос вместе с Эсауловым по приказу Берии зверски избивали уже приговоренного к расстрелу Р.И. Эйхе, продолжая домогаться признания, что он шпион. Л.Ф. Баштаков рассказывал об этом на допросе в январе 1954 года:

«…Я и комендант Блохин выехали в Сухановскую тюрьму для того, чтобы получить там группу осужденных Военной коллегией Верхсуда СССР к расстрелу для исполнения приговоров. Когда прибыли в тюрьму, то мне было передано распоряжение Берии о том, чтобы я явился к нему в кабинет в Сухановской тюрьме.

Я пришел к нему в кабинет, в котором в это время находились кроме Берии Родос, Эсаулов и приговоренный к расстрелу бывший секретарь одного из крайкомов партии Эйхе». «На моих глазах, — продолжал свой рассказ Баштаков, — по указаниям Берии Родос и Эсаулов резиновыми палками жестоко избивали Эйхе, который от побоев падал, но его били и в лежачем положении, затем его поднимали, и Берия задавал ему один вопрос: «Признаешься, что ты шпион?» Эйхе отвечал ему: «Нет, не признаю». Тогда снова начиналось избиение его Родосом и Эсауловым, и эта кошмарная экзекуция над человеком, приговоренным к расстрелу, продолжалась только при мне раз пять. У Эйхе при избиении был выбит и вытек глаз. После избиения, когда Берия убедился, что никакого признания в шпионаже он от Эйхе не может добиться, приказал увести его на расстрел».

Б.В. Родос и А.А. Эсаулов были одногодками, родились в 1905 году. Оба имели низшее образование. По окончании следствия по делу Ежова и массовых расстрелов по нему 26 апреля 1940 года оба были награждены, Родос — орденом Красного Знамени, Эсаулов — орденом «Знак Почета» «за выполнение ответственных заданий правительства». Родоса, кроме того, через четыре дня наградили еще боевым оружием «за выполнение спецзадания» — поимку бывшего наркома внутренних дел УССР Успенского. После войны Родос был понижен в должности и назначен начальником следственного отдела УКГБ Крымской области. Его московская четырехкомнатная квартира по Старопименовскому переулку, в доме № 4, после его перевода досталась другому знаменитому сухановскому палачу-изуверу — М. Рюмину.

Был отозван из Москвы и Эсаулов, после войны он — замнаркома госбезопасности Белорусской ССР. Много общего у заплечных дел мастеров, но конец жизни — разный. Эсаулов дослужился до генерал-майора и умер своей смертью в 49 лет, похоронен с почестями на Ваганьковском кладбище. Родос в звании полковника был уволен из «органов» «за моральное разложение». В 1953 году его арестовали, и три года он находился под следствием. Он говорил в свое оправдание: «Я считал, что выполняю поручение партии». В 1956 году его расстреляли по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.

Но вернемся к Сухановской тюрьме.

Бабель и Мейерхольд

— Я видел Берию, — рассказывал о Сухановке бывший охранник П.В. Мальцев, — и было это часто. Он лично допрашивал Ежова.

Сухановские следователи менялись, но методы дознания оставались те же. По показаниям Ежова было арестовано множество людей. Спустя месяц после пребывания в Сухановке он дал показания на свою жену, Евгению Соломоновну, и писателя Исаака Бабеля (находившихся одно время в интимных отношениях), обвиняя их в совместной шпионской деятельности в пользу Англии.

Исаак Бабель был арестован 16 мая 1939 года и в тот же день доставлен в Сухановку. Там его сразу же «поставили на конвейер»; три следователя — Шварцман, Кулешов и Сериков, сменяя друг друга, вели допрос три дня и три ночи. В результате Бабель «признался», что занимался террористической деятельностью под руководством Ежова, что, собственно, и требовалось следователям. Дело Бабеля курировал даже не Берия, а Жданов.

Через пять дней после ареста Бабеля был арестован В.Э. Мейерхольд. Скорее всего, он также оказался в Сухановке, так как его допрашивали те же следователи, что и Бабеля. Ныне широко известно письмо, написанное Мейерхольдом из тюрьмы на имя председателя Совнаркома В.М. Молотова о том, как его избивали на допросах. Читать это письмо физически тяжело.

Бабель провел в Сухановской тюрьме немногим более трех недель. Затем его возвратили на Лубянку. А Ежов продолжал содержаться в Сухановке и, по выражению надзирателя Мальцева, постепенно превращался в настоящего «доходягу».

Январские и февральские расстрелы

Не отличавшийся никогда хорошим здоровьем, Ежов заболел в Сухановке воспалением легких. Опасаясь, что подследственный не доживет до суда и расстрела, Берия 11 января 1940 года направил письмо Сталину о болезни важного узника. Ежова поместили в Бутырскую тюремную больницу и немного подлечили. Но спустя дней десять его снова доставили в Сухановку и 1 февраля вручили обвинительное заключение.

Основные судилища по делу «правотроцкистской организации» проходили в конце января и в первых числах февраля 1940 года. Решения Военной коллегии Верховного суда СССР не отличались разнообразием: почти во всех случаях выносился приговор к высшей мере наказания. Вслед за решениями суда полагалось приводить приговор в исполнение «немедленно», в течение часа. Очевидно, были мобилизованы все имеющиеся в запасе «сотрудники для особых поручений», так называемые исполнители. Всем распоряжался, командовал и подавал, как всегда, пример комендант АХУ НКВД В. Блохин.

Расстрелы сухановских сидельцев по делу Ежова начались 21 января 1940 года и продолжались ежедневно — вплоть до конца января. Расстрелы 27, 28 и 29 января унесли жизни не только видных сотрудников НКВД. Вместе со всеми 27-го почему-то казнили инспектора отдела кадров Комитета по делам мер и измерительных приборов; в тот же день расстреляны вместе мать и сын; это были жена заместителя Ежова — Е.Г. Евдокимова, домохозяйка, и их сын, учащийся московской школы № 204. Самого Евдокимова расстреляли через пять дней.

Больше всего произведено казней по делу Ежова с 1 по 5 февраля. Были расстреляны: заместители наркома водного транспорта, начальник отдела судебной защиты Наркомата юстиции СССР, начальники отделов, спецотделов и спецгрупп НКВД, секретари посольств СССР в разных странах, нарком внешней торговли, заместитель председателя КСК при СНК СССР; деятели культуры: журналист М.Е. Кольцов, режиссер В.Э. Мейерхольд, а также брат жены Ежова — И.С. Фейгенберг.

В последних числах января были приговорены, но расстреляны позже, 12 февраля, нарком НКВД Казахской ССР С.Ф. Реденс и начальник иностранного отдела НКВД СССР С.М. Шпигельглаз. В конце января — начале февраля была казнена семья бывшего заместителя Ежова, комиссара 1-го ранга М.П. Фриновского (перед арестом — наркома Военно-морского флота СССР); были расстреляны он сам, его жена и сын-школьник, учащийся 2-й московской спецшколы.

В ночь с 3 на 4 февраля, накануне судебного заседания, Берия приказал доставить к нему в кабинет Ежова. Разговор их происходил с глазу на глаз. Можно только предположить, что Берия втолковывал Ежову, как нужно вести себя на суде в интересах следствия, партии и государства, а также в своих собственных интересах. Будучи наркомом, Ежов и сам нередко проводил подобные беседы накануне казней и знал им истинную цену. Неизвестно, что отвечал Берии заключенный, но в заседании Военной коллегии Верховного суда СССР, состоявшемся 4 февраля, Ежов нашел в себе силы отказаться от своих прежних показаний. Судья В.В. Ульрих зачитал подсудимому заранее определенный смертный приговор. По свидетельству очевидцев, Ежов побледнел и стал заваливаться набок, так что охранники вынуждены были поддерживать его под руки. Но потом он немного пришел в себя. Ежов попросил не арестовывать его брата и племянников (он не знал, что за несколько дней до этого его брат и двое племянников уже были расстреляны). Уже зная, что его ждет расстрел, он обратился к Военной коллегии со следующими словами: «Прошу одно — расстреляйте меня спокойно, без мучений». Закончил он свое слово тем, что пообещал умереть с именем Сталина на устах.

Но есть сведения, что перед самой казнью осужденный, как это бывало с приговоренными подобного ранга, подвергся издевательствам и самому зверскому избиению.

После судебного заседания В.М. Блохин получил предписание за подписью В.В. Ульриха немедленно привести в исполнение приговоры к высшей мере наказания в отношении тринадцати человек. Десять человек, среди которых были крупные чекисты, тогда же казнили. Ежов и бывший начальник контрразведывательного отдела ГУГБ НКВД Н.Г. Николаев-Журид были расстреляны 6 февраля 1940 года…

Родственникам Ежова впоследствии сообщили, что он умер в 1942 году от кровоизлияния в мозг в местах лишения свободы. Но в 1960–1970-х годах ходили странные слухи, что Ежов не был тогда расстрелян, а умер в Казанской тюремной психиатрической больнице.

Можно представить себе, что творилось в эти дни и ночи в подвалах Варсонофьевского переулка, где происходили расстрелы по приговорам Центра. С помощью особого механизма тела расстрелянных поднимали из подвалов наверх, погружали на полуторатонки и отвозили в Донской крематорий. Считается, что прах после кремации ссыпали в ямы неподалеку. В таком случае в земле, принимавшей всех без разбора, прах казненных палачей смешивался с прахом их жертв. Правда, знающие люди из числа сотрудников ФСБ уверяют, что прах казненных частенько никуда не «ссыпали», а выбрасывали в канализацию или вывозили на свалки.

Лидия Головкова07.12.2009
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/136/23.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Dec 10, 2009 4:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Пыточная тюрьма Сталина

«Дача Берии»

Народная молва прочно связала Сухановку с именем Берии, называя ее «бериевской тюрьмой» и даже «дачей Берии». Днем из-за стен тюрьмы не раздавалось ни единого звука. Лишь с наступлением темноты начиналась активная жизнь Сухановки. Во-первых, к ночи приезжал сам хозяин тюрьмы, приезжал, по выражению тюремного охранника, «на трех черных ЗИСах»; съезжались следователи. С наступлением ночи начиналась обычная будничная работа. Следователи допрашивали и избивали заключенных в своих кабинетах. Сухановские палачи уходили под землю, спускались в глубокие подземелья и там бесчинствовали. Ни мольба о пощаде, ни крик умирающего от истязаний, ставящий последнюю точку в конце «дознания», не долетали из подвалов тюрьмы.

Рассказать полно о самой секретной тюрьме страны — задача неблагодарная. Тем более теперь, когда еще не открыты и не исследованы архивы тюрьмы. Что мы знаем о Сухановской тюрьме? Несколько сотен имен, несколько разрозненных описаний. Те обитатели тюрьмы, которые прошли по всем кругам ада, оказались в конце концов перед расстрельной стеной подвала или печью крематория.

«Сухановка, — пишет А.И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ», — это самая страшная тюрьма, какая есть у МГБ. Ею пугают нашего брата, ее имя выговаривают следователи со зловещим шипением. (А кто там был — не допросишься: или бессвязный бред несут, или нет в живых.)».

Сухановская тюрьма была, по меркам того времени, совсем небольшая, в ней содержались обычно 150–160 заключенных. Режим в спецтюрьме действовал подавляюще.

Очевидец так описывал Сухановку: «Это был ряд каменных мешков по обе стороны коридора, без естественного освещения, с тусклыми лампочками под зачехленными решетками у самого потолка. В камере — железная койка, стул, стол, прикрепленные к полу, параша в углу, которую заключенный в сопровождении трех надзирателей выносил по утрам. Перед глазами узника — железная дверь с «очком» для наблюдения за арестованным и небольшим отверстием для передачи пищи, с задвижкой снаружи»…

Имя монастыря было утрачено и забылось. «Дачей» называли тюрьму чекисты между собой. «Дачей пыток» окрестили Сухановку по тюрьмам и лагерям. Знающие люди понимали: Сухановка — это гибель. Все, имеющее отношение к новой тюрьме, содержалось в строжайшей тайне. Имен здесь не было. Не только заключенные, но и охрана существовала под номерами. На следствие в Сухановке отводилось не более двух недель, поэтому необходимые показания выбивались любым путем. В то же время некоторые подследственные подвергались здесь длительной изоляции.

Так, Евгений Александрович Гнедин (с 1935 года — первый секретарь посольства в Германии, в 1937-м — после вызова в Москву — заведующий отделом печати Наркоминдела) провел в Сухановке в полной изоляции 13 месяцев. Было немало и других подобных примеров.

Пятьдесят два вида пыток насчитал бывший заключенный Сухановки Александр Долган; в их числе такие специфические, как подтравливание газом, горячий карцер (на грязном языке чекистов он назывался «салотопкой»), «сухановская ласточка», или «взнуздание», — это когда длинное полотенце через рот со стороны спины привязывают концами к пяткам; и в таком положении, в котором, кажется, невозможно провести и несколько секунд, человека избивают, а затем оставляют суток на двое. Солженицын пишет о стоячих карцерах, которыми «оглушают» вновь прибывшего, таких узких, что, «если стоять ты не в силах, остается висеть на упертых коленях, больше никак. В таком карцере держат и больше суток, чтоб дух смирился».

В Сухановке практиковались еще обычные «конвейеры», «переталкивание», многочасовое сидение во время допроса на ножке табуретки, так, чтобы она входила в прямую кишку, стояние сутками по колено в воде, соленые клизмы в жару, а в холод — пребывание в бочке с ледяной водой и многое другое. Местный житель В.С. Самодерженков, какое-то время работавший в тюрьме электриком, говорил, что одним из излюбленных способов «дознания» в Сухановке был барабан из-под кабеля, обшитый нестругаными досками, в который помещали подследственного и с гиканьем и свистом его раскручивали..

Камеры-кельи в Сухановской тюрьме были крошечные, как нигде, — 1,5 на 2 м, а точнее — 156х209 см. «Это торжество инженерного расчета и сильной души… Александра Долгана, — пишет А. Солженицын. — Следователь Рюмин держал его месяц на бессоннице».

«В Сухановке, — пишет Е. Гнедин, — змеиная злоба тюремщиков выражалась в пытке изоляцией и теснотой, в назойливом надзоре… Глазок открывался чуть ли не ежеминутно. Стоило сделать малейшее движение, чтобы загремел замок и надзиратель вошел, озирая заключенного и камеру. Задачей надзирателя было не спускать глаз с подследственного, не позволять ему ни на минуту задремать после бессонной ночи, ни сидя, ни стоя. Некоторым заключенным не давали спать по много дней и ночей, одной только бессонницей доводя до безумия».

Прогулок в Сухановке не полагалось. Не было ни почты, ни передач. Заключенным не давали даже мыла. Но иногда к вечеру арестанта вели через длинный тюремный двор в душ, находившийся в здании бывшей монастырской бани. Это было незаурядное событие — путешествие по тюремному двору, прогулка по свежему воздуху.

Крутая лестница со двора, со стороны бывшего храма вела в глубокий подвал, помещавшийся под следственным корпусом. Тут находилось четыре темных карцера, куда попадали за нарушение режима или другие какие-либо провинности. На стенах карцеров в любое время года проступала изморозь, пол был покрыт толстым слоем мазута. Отсюда, как правило, своими ногами не выходили; приходилось человека или выволакивать, или выносить.

«Литераторы» и «забойщики»

По роду своей деятельности следователи разделялись на две категории. Одни на местном жаргоне назывались «забойщиками», другие — «литераторами». «Забойщики» выбивали показания из подследственных, применяя «физические методы устрашения»; «литераторы» редактировали, а подчас попросту составляли нужные следствию «свободные» или так называемые обобщенные протоколы. После соответствующей корректировки начальства «обобщенные» сочинения «литераторов» давались на подпись подследственным.

У «забойщиков» существовала своя система. Первое избиение, по их мнению, должно было сокрушить и парализовать волю арестованного. Работали иногда по пять-шесть человек разом, бывало даже и до девяти-десяти на одного подследственного; когда уставали, сменяли друг друга. На языке специалистов по битью это называлось «обмолачивать рожь». Мастера своего дела, они умело били жертву по самым чувствительным местам, в течение нескольких часов — кулаками, ногами, резиновыми дубинками, а также всем, что подвернется под руку: ножкой от стула, лампой, тяжелым пресс-папье. И не только били; втыкали в несчастное тело жертвы иголки, булавки, зажимали дверью пальцы рук и другие части тела. Распространенным и мучительнейшим способом было битье по лицу обыкновенной стопой бумаги, острый край которой, как бритвой, разрезал кожу. Несчастный валялся в собственной крови, рвоте, непроизвольных испражнениях, стараясь по возможности закрыть руками лицо, чтобы не выбили по крайней мере глаза, ведь и такое случалось. Чекист Кронгауз, описывая истязания, которыми его подвергали в тюрьме, в своем письме-ходатайстве писал: «Я был хуже животного. Рядом со мной нельзя было стоять… В камеру меня уносили на одеяле».

Особую память о себе оставил следователь-изувер полковник НКГБ Рюмин, впоследствии сваливший Абакумова и ставший ненадолго заместителем министра МГБ. (Он будет арестован, судим в июле 1954 года и вскоре расстрелян.)

Здесь сходили с ума

Кроме подследственных, проходивших по делу Ежова, Сухановская тюрьма в 1939 году приняла и других узников. Одним из первых сидельцев Сухановки был человек необычайной судьбы и разносторонних дарований — Дмитрий Александрович Быстролетов (Толстой), переводчик и литератор, врач, разведчик, юрист, путешественник, художник, фотограф, он, кроме того, знал до двух десятков языков. В 1937 году он был отозван вместе с женой из зарубежья и представлен к награде. Но в 1938 году накануне открытия персональной выставки в Москве недавнего разведчика арестовали по обвинению в шпионаже и террористической деятельности. Его отвезли на Лубянку, затем — в Бутырку. В мае 1939 года он попал в Сухановку.

Александр Долган рассказывал, что в своей камере он слышал, как под утро вели людей с допросов; «некоторые кричали, прося о сострадании и помощи, некоторые стонали, некоторые молчали, некоторые были не в состоянии идти (слышен был глухой звук волочения)».

Постоянными ночными допросами и избиениями Александр Долган был доведен до невменяемости, он пребывал в бредовом состоянии, его мучили галлюцинации. После медицинского осмотра его перевели в Бутырскую тюремную больницу. Там его кое-как привели в порядок и отправили по этапу в лагерь…

Режим Сухановки был устроен так, что психика людей не выдерживала, заключенные сходили с ума.

Лидия Головкова
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/137/21.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Dec 15, 2009 11:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Пыточная тюрьма Сталина

Вышел из окружения — под трибунал!

Трагический 1941 год принес не только бедствия, связанные с нападением Германии на СССР, но и новые аресты и расстрелы. Документ о карательных действиях против бойцов и командиров, попавших в плен и окружение, вышел уже на шестой день войны. По приказу наркома обороны № 270 и постановлению от 16 августа 1941 года, подписанному Сталиным, Молотовым, Буденным, Ворошиловым, Тимошенко и Шапошниковым, все советские воины, оказавшиеся в плену или на оккупированной территории, объявлялись «изменниками Родины», будь то генерал, адмирал или же обыкновенный рядовой солдат или матрос.

Те, кто вышли из окружения, попадали в фильтрационные лагеря НКВД и чаще всего шли потом под трибунал (карали и членов семей бывших военнопленных). За период 1941–1944 годов одних офицеров было репрессировано 72 тысячи, а всего — 994 тысячи человек; более 157 тысяч из них было расстреляно. С 1944 года арестованных бывших военнопленных уже миллионы. В мае 1945 года отдел «Ф» и 4-е Управление НКГБ объединяются. Возглавляет это объединение Судоплатов, курирует Берия. Всего за войну и вскоре после нее подверглось аресту, казням и высылке 2 миллиона 500 тысяч человек. На фронте и в тылу вплоть до 1946 года свирепствовал Смерш, возглавляемый В.С. Абакумовым, который принимал личное участие в расправах над арестованными офицерами.

Дела о военных заговорах, аресты военачальников начались еще при Ежове. По официальной справке Военной коллегии Верховного суда СССР, Ежовым были уничтожены: 1 нарком ВМФ, 3 заместителя наркома обороны, 16 командующих войсками округов, 25 их заместителей, 5 командующих флотилиями, 8 начальников военных академий, 33 командира корпусов, 76 командиров дивизий, 40 командиров бригад, 291 командир полка.

Продолжая разработку «военных заговоров», при Берии в 1940–1941 годах арестовали более 100 генералов и адмиралов РККА; 23 из них были расстреляны, 12 — умерли, находясь под следствием.

С осени 1941 года опустевшие было камеры Сухановки начали заполняться новыми заключенными — так называемыми военными преступниками. Это были недавние военнопленные, прибывающие из особых отделов фронтов, а также свои, тыловые «враги народа».

Прежде всего следует сказать о военачальниках, которые умерли в Сухановке, не дожив до суда.

Военачальники, сидевшие во время войны в Сухановке

Это заместитель командующего Юго-Западного направления по автобронетанковым войскам генерал-лейтенант Владимир Степанович Тамручи. Перед арестом он был в резерве Главного управления кадров Красной армии. В.С. Тамручи был родом из Баку, имел высшее военное образование. Его арестовали 22 мая 1943 года. Семь лет находился он под следствием в одиночной камере Сухановской тюрьмы. Один Бог знает, что ему пришлось здесь перенести. В возрасте 58 лет 28 октября 1950 года он умер. Не выдержало сердце или он был забит до смерти сухановскими изуверами, мы уже не узнаем.

Контр-адмирал Константин Иванович Самойлов, также умерший во время следствия в тюрьме, был ровесником Тамручи, родом тоже из Баку, имел высшее военное образование. Перед арестом был начальником Управления военно-морских учебных заведений ВМФ СССР. Арестовали его вскоре после начала войны — 9 июля 1941 года. Обвинение было сформулировано как «подозрение на измену» Родине. За это «подозрение» он всю войну и послевоенные годы — целых 10 лет — томился в тюрьме. Из документов известно, что 59-летний адмирал умер в 1951 году, находясь под следствием в Сухановской тюрьме.

Ряды сухановских военачальников в годы войны пополнили начальник штаба 4-й ударной армии Федор Николаевич Романов, арестованный в январе 1942 года; преподаватель Академии ВВС Александр Александрович Туржанский; военачальники В.С. Голушкевич, И.А. Ласкин, Г.А. Ворожейкин. Все они были арестованы в 1942–1943 годах и содержались по 8–10 лет в сухановских одиночках.

В числе жертв Сухановки — маршал авиации, Герой Советского Союза Сергей Александрович Худяков (Ханферянц Арменак Артемьевич). Перед арестом в декабре 1945 года он находился на Дальнем Востоке, где успешно участвовал в войне с Японией. 14 декабря маршала вызвали в Москву, по прибытии арестовали и отвезли в Сухановку. Там, надо думать, за него крепко взялись, потому что маршал был не из слабых. Но его, как и других военачальников, быстро сломили. По приговору Военной коллегии Верховного суда СССР маршал был обвинен в связях с английской разведкой, в «злоупотреблении служебным положением» и в том, что жил под другим именем.

Маршала Худякова расстреляли 18 апреля 1950 года.

Генерал-майор Павел Григорьевич Понеделин перед войной был начальником Ленинградского военного округа. С апреля по август 1941 года он командовал 12-й армией Юго-Западного фронта, имел три боевых ордена. В районе Умани он попал в окружение, при попытке прорыва был взят в плен. В апреле 1945 года генерал был освобожден союзными войсками, от работы в армии США он отказался, затем семь месяцев проходил проверку при Советской миссии в Париже. Полностью восстановленный в правах, в декабре 1945 года П.Г. Понеделин вернулся в Москву и вскоре приступил к работе в Военной академии им. Фрунзе. Но лишь одну неделю генерал находился на свободе. 30 декабря он был арестован по доносу некоего К. После ареста Понеделин был водворен в Сухановскую тюрьму. Следствие по его делу продолжалось пять лет — до июня 1950 года. Все это время он томился в одиночке.

Понеделин обвинялся в измене Родине и выдаче на допросе в плену секретных сведений. Военной коллегией Верховного суда СССР от 25 августа 1950 года он был приговорен к расстрелу. В тот же день приговор привели в исполнение. Тело расстрелянного генерала было кремировано в Донском крематории.

Всего в Сухановке содержались без суда и следствия 52 высших офицера Красной армии, ставших во время войны добычей Смерша, — за неосторожные высказывания об отличной подготовке вермахта и наших просчетах.

«Мелочь судить, остальных расстрелять!»

К началу 1950 года о военных узниках Сухановки как будто забыли. Берии напомнил о них военный прокурор генерал Афанасьев. С интервалом в полгода Берия дважды обращался с вопросом о сухановских военачальниках к Сталину. Решение последнего было следующим: «Мелочь судить, остальных расстрелять!»

В конце декабря 1945 года при возвращении из немецкого плена были арестованы и помещены в сухановские одиночки: командир 15-го стрелкового корпуса генерал-майор Петр Фролович Привалов; начальник военных сообщений генерал-майор технических войск Сиваев Максим Наумович; генерал-майор войск связи Белянчик Михаил Николаевич; контр-адмирал, заместитель командующего Черноморским флотом Бондаренко Петр Тихонович; генерал-майор, командир 13-го стрелкового корпуса РККА Кириллов Николай Кузьмич, переданный советским властям миссией в Париже. Эти и другие военачальники, уже отсидевшие в одиночных камерах Сухановки по пять и более лет, в 1950–1951 годах были расстреляны.

Когда в Сухановке принялись «вышибать» показания одновременно из всех генералов и адмиралов, а это были люди крепкие, мужественные, началось что-то невообразимое.

Днем коридоры следственных кабинетов тихие, пустынные, видны следователи, сидящие за столами, строчащие какие-то записи. Но ночью… все наполнялось криками, визгом, воплями. Красные от натуги следователи в полуоткрытые двери виднелись за «работой» — избиением, истязанием подследственных. Следователь мочился в графин и заставлял пить подследственного. Избиения были такими, что крепкие 50—60-летние мужчины, бывшие полковники, генералы, кричали, не помня себя: «Мама!»

Очевидец слышал женские крики из соседнего кабинета: «Как вы смеете? Вы не смеете, не смеете!» Он думал про себя: что же они там с ней делают?

Некоторых после длительных допросов отправляли на принудительное лечение в тюремную психиатрическую больницу. Так поступили с 51-летним генерал-лейтенантом в отставке И.С. Варенниковым, подполковником А.А. Грибом и некоторыми другими.

Даже представителям всесильного Смерша пришлось познакомиться с Сухановскими казематами. По свидетельству ответственного сотрудника прокуратуры Кульчинского, в Сухановке несколько лет содержался бывший начальник Смерша одного из фронтов генерал-майор Сидякин. Он сошел с ума в тюрьме и, сидя в одиночной камере, целыми днями выл и лаял по-собачьи.

Казненных генералов и адмиралов кремировали в Донском крематории. Через 2–3 года, некоторые через год после расстрела были реабилитированы.
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/139/22.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Dec 16, 2009 3:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Пыточная тюрьма Сталина

Помимо военачальников, вышедших из окружения, и бывших военнопленных (см. «Новую газету», № 139) в составе узников Сухановки была большая группа специалистов Наркомата боеприпасов СССР: экономисты, инженеры-технологи, механики, начальники управлений. Большинство из них расстреляно, другие получили различные сроки.

Нехорошие фамилии

Многих экономистов, бухгалтеров и т.д. объединяло одно — нерусские фамилии (по большей части еврейские) или «неподходящее» место рождения: Прибалтика, Западная Украина, а то даже Италия или Турция. Именно по этим признакам оказались здесь председатель правления, начальник управления инкассации и несколько сотрудников Госбанка.

В 1948 году в Сухановской тюрьме находилась жена второго лица в государстве В.М. Молотова, проходившая по делу ЕАК (Еврейского антифашистского комитета). Это была Полина Семеновна Жемчужина.

Ад с ночными допросами продолжался в Сухановке при новом начальнике тюрьмы — М.А. Дуринове. Из следственных кабинетов раздавались ужасающие крики, такие, что, по свидетельству парторга тюрьмы старшего лейтенанта Ф.Я. Серова, начальник тюрьмы приходил в следственные кабинеты и просил, «чтоб допрос проводился потише».

Параллельно с большим разветвленным делом Еврейского антифашистского комитета разрабатывалось дело о «геологах-вредителях». Более 20 из них оказались под следствием в Сухановской тюрьме. Добиваясь признания вины, геологов подвергали в Сухановке избиениям, в которых собственноручно принимал участие первый заместитель министра (будущий министр) госбезопасности И.А. Серов. Одновременно с делом геологов разворачивалось так называемое «Ленинградское дело», известное как дело «врачей-отравителей». Оно переплеталось с делом ЕАК своей антисемитской окраской.

Через сухановские пыточные камеры прошли преподаватели, студенты и даже школьники — дети арестованных высокопоставленных родителей.

Особое место среди узников Сухановки занимают люди искусства. Более других, как обычно, пострадали литераторы — писатели, поэты, журналисты, издатели, редакторы. Один из писателей, Я.И. Шляхтер, не выдержав истязаний, умер в тюрьме от паралича сердца (известный диагноз!). Несколько членов Союза писателей были расстреляны, другие получили различные сроки заключения.

Испили здесь горькую чашу до дна режиссер Московской киностудии научно-популярных фильмов Б.Н. Ляховский; руководитель филиала Театра оперы и балета им. С.М. Кирова, народный артист, награжденный, между прочим, орденом Ленина Н.К. Печковский; киноактер (перед арестом — БОЗ и БОМЖ) М.А. Нестеров-Алексеев. Сроки заключения этих узников соответственно — 8, 10 и 15 лет.

В разные годы оказались в пыточной бериевско-сталинской тюрьме композиторы А.В. Рязанов и Юлий Хайт, художник Мейер Иоффе-Ио из Риги, художник-модельер из Ленинграда Леопольд Берман, член МОСХа Борис Файнгольд (надо думать, все они попали в эту тюрьму из-за своих «неподходящих» фамилий в годы борьбы с космополитами).

Но как здесь оказались простые, с русскими фамилиями шоферы Дмитриев С.Т. и Панасов И.Д., сварщик Шубин А.И., рабочие с Рыбинского завода Канатов и Карев, портниха Константинова, токарь, пожарные, буфетчик Борзов с Казанского вокзала? Трудно понять…

Тайный крематорий

Ходили упорные слухи, что в монастыре, в бывшем Екатерининском соборе, был оборудован, по выражению одной местной жительницы, «маленький крематорий» — «на несколько человек». Конечно, ни теперь, ни когда-либо после мы не найдем документов, подтверждающих это. Но вот что рассказывает подполковник в отставке Ю.Н. Богомолов. Будучи слушателем Высшей школы МВД в Москве, Богомолов посетил Сухановскую тюрьму в составе группы преподавателей и учащихся. Это было в 1958 году.

Подполковник Ю.Н. Богомолов рассказывает: «В храме мы увидели такую картину: напротив входа — печь с железными дверцами. Тут же железные носилки на роликах. Я не сразу заметил, что в четырех углах храма стояли высокие, в человеческий рост, вогнутые внутрь бронированные щиты с небольшими прорезями на уровне глаз. Жертву заводили в храм, и невидимые стрелки палили по ней со всех сторон из наганов. Обычно человек не успевал даже сообразить, что он умирает. Затем подручные взваливали тело на носилки и отправляли в печь, которая топилась мазутом. Казни совершались по ночам, чтобы дым из крематория не был виден окрестным жителям».

Слушателей школы МВД сопровождал бывший сотрудник тюрьмы, человек из хозобслуги. Указывая на кирпичную трубу за окнами собора, он хвастливо заметил: «Через эту трубу вылетела не одна сотня «контриков»…

Начальник тюрьмы полковник Дуринов, при котором творились здесь все беззакония, в 1958 году был арестован и подвергнут допросу. Его лишили было воинского звания, наград и пенсии, но вскоре все это благополучно вернулось к нему.

После расстрелов сухановских сидельцев в 1950, 1951 и 1952 годах — генералов, адмиралов, других высших чинов офицеров — и отправки остальных по этапу Сухановка опустела. В апреле 1952 года тюрьму «поставили на консервацию». С марта 1952 по апрель 1959 года бывшая тюрьма использовалась как хранилище документов. С 1959 по 1965 год в помещениях бывшей тюрьмы размещалась областная тюремная больница.

Несколько слов в заключение

Итак, Сухановская тюрьма изначально предназначалась для содержания советской элиты. Сюда попадали в первую очередь самые ревностные приверженцы большевизма — те, кто целенаправленно разрушал устройство и старинный уклад Российского государства, кто сознательно или неосознанно привел страну в состояние дикости и духовного разорения.

Разумеется, все эти люди обвинялись не в том истинном зле, которое они принесли, а в мифическом «шпионаже», «участии в контрреволюционных диверсионно-террористических организациях», в «антисоветской деятельности», в «покушении на Сталина» и других первых лиц государства.

Через застенки Сухановки прошли известные командармы, нередко действовавшие, как теперь оказалось, по отношению к своему народу с исключительной жестокостью. При Берии здесь содержались также родственники высокопоставленных, уже расстрелянных «врагов народа»; арестованные по приказу Ежова № 00486 еще от 15 августа 1937 года. То были красивые и не очень красивые жены, молоденькие дочки, заодно и некоторые известные красавицы-актрисы — из тех, что исчезали на улицах города средь бела дня.

Кроме того, в Сухановке в разные годы заключено было по доносам сослуживцев немало крупных специалистов в различных областях науки и техники, деятелей культуры и искусства. В годы войны и после нее через одиночки и подвалы спецобъекта № 110 прошли военные высоких рангов, боевые генералы, попавшие вместе со своими армиями в окружение и хлебнувшие уже горя в немецких концентрационных лагерях, дипломаты, выдающиеся советские разведчики, верой и правдой служившие своей стране и своему народу.

Конечно, в Сухановку подчас попадали (особенно в конце 1940-х) и случайные люди: слишком бойкие студенты, иногда почти дети, не верящие по молодости в то, что в советском государстве невинная шутка может стоить жизни; иностранцы, обманутые пропагандой «первого в мире социалистического государства»; обыкновенные рядовые служащие…

Сухановская тюрьма представляла собой место, где власть, демонстрируя свою несостоятельность, пожирала самое себя. Во главе тайного спецучреждения стояли настоящие монстры сталинского режима, в совершенстве постигшие науку человеконенавистничества. В подчинении у них нередко были люди с искалеченной психикой и больной совестью.

На маленьком клочке земли, огороженном стенами старинного монастыря, как в капле воды, отразилась отечественная история, предстала во всей своей глубине трагедия отношения нашего народа со своими идеалами и духовными ценностями.

Ныне снова в стенах монастыря звучат слова молитвы. Поминаются все «умученные и убиенные в годину лютую на месте сем».
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/140/26.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Dec 22, 2009 12:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Треть россиян считают Сталина тираном и приписывают ему победу в войне

21 декабря 2009 года исполняется 130 лет со дня рождения Сталина. Накануне ВЦИОМ выяснял, как изменилось отношение россиян к этому политическому деятелю. Чаще всего россияне относятся к Сталину с безразличием (28%, в 2001 году - 13%). Положительные эмоции по отношению к этой персоне испытывают 37%: 26% - уважение, 8% - симпатию, 3% - восхищение. На негативное отношение указывают 24%: у 13% Сталин вызывает неприязнь (в 2001 году - 18%), у 6% - страх, у 5% - отвращение (в 2001 году - 16 и 10% соответственно). У представителей различных возрастных групп Сталин вызывает различные эмоции: пожилые россияне чаще испытывают к нему уважение (35% против 22% среди молодежи) и симпатию (11% против 4% соответственно). Молодежь, как правило, сообщает о своем безразличии к этой персоне (38%).

Большинство россиян (54%) высоко оценивают лидерские качества Иосифа Сталина: 30% - выше среднего, 24% - очень высоко (в 2000 году - 33%). Четверть опрошенных считает, что Сталин имел средние способности к руководству страной (25%, в 2000 году - 19%). В меньшинстве - те, кто низко оценивает лидерский потенциал этого человека: 4% - ниже среднего, еще 4% - очень низко. Наиболее высоко оценивают лидерские качества Сталина сторонники КПРФ (37%) и высокообразованные россияне (30%). Оценку "выше среднего" дают, как правило, приверженцы ЛДПР (39%). Средними считают лидерские способности Сталина, в основном, сторонники партий "Яблоко", "Правое Дело", "Патриоты России" (35%) и малообразованные респонденты (28%).

Что касается личных качеств Сталина, то россияне чаще всего считают их средними (31%, в 2000 году - 27%). Впрочем, 27% отзываются о них положительно: 19% оценивают их выше среднего, 9% - очень высоко. 23%, в свою очередь, ставят низкую оценку личным качествам Сталина: 14% - ниже среднего, 9% - очень низко (в 2000 году - 18 и 12% соответственно). Высоко оценивают личные качества Сталина, в первую очередь, сторонники КПРФ (40%) и пожилые россияне (34%).Противоположного мнения придерживаются, в основном, приверженцы "Справедливой России" (29%) и 35-59-летние россияне (26%).

Чаще всего россияне соглашаются с мнением, что Сталин - жестокий тиран, виновный в уничтожении миллионов людей (35%), однако в той же степени приписывают ему главную роль в победе в Великой Отечественной Войне (35%). Наши сограждане также склонны поддерживать тезисы о том, что только такой жесткий правитель был способен управлять страной в условиях классовой борьбы (15%) и что мы еще не знаем всей правды о Сталине (26%).

У россиян нет единой точки зрения о том, продолжил ли Сталин дело Ленина, или исказил его идеи (6 и 8% соответственно). В течение последних лет растет доля россиян, считающий Сталина мудрым руководителем (с 16% в 1998 году до 21%) и, в то же время, все больше тех, кто называет его жестоким тираном (с 28 до 35%). Более популярным становится и мнение о большом вкладе Сталина в победу в войне против фашизма (с 31 до 35%).

Как и прежде, большинство россиян не видит необходимости в том, чтобы во главе нашей страны стоял политик типа Сталина (58%, в 2005 году -52%). Значительно снизилась доля тех, кто согласен с тем, что сейчас нам нужен именно такой лидер (с 42 до 29%). Наибольшее несогласие с тезисом, что России сейчас нужен руководитель типа Сталина, вызывает у сторонников "Единой России" (62%), 18-24-летних россиян (65%) и обеспеченных респондентов (64%). Им оппонируют, в первую очередь, приверженцы КПРФ (58%), пожилые (39%) и малообеспеченные (37%) россияне.

Инициативный всероссийский опрос ВЦИОМ проведён 5-6 декабря 2009 г. Опрошено 1600 человек в 140 населенных пунктах в 42 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

Постоянный адрес новости: www.regnum.ru/news/1236882.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Dec 23, 2009 2:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Веселое имя - Сталин

Очередной, 130-й день рождения Гуталина прошел как положено. Добрый дедушка Андреич, окруженный детишками что твой Ильич, бодро прошествовал по Красной площади и возложил юбилейный венок к памятнику у кремлевской стены. На телеканале НТВ в рамках ток-шоу "Сталин с нами" поклонники вождя во главе с тем же Зюгановым порвали оппонентов как Тузик грелку. Самый знаменитый из ныне живущих Джугашвили подал очередной иск, защищая честь и достоинство деда. 37 процентов россиян, согласно замерам ВЦИОМа, выразили свое положительное отношение к лучшему другу социологов.

Все это уже давно не удивляет. Слегка удивляет, правда, что в стране, где такое количество граждан с пониманием относится к деятельности тов. Кобы, дело как-то обходится без гражданской войны или каждодневного отстрела инакомыслящих. Впрочем, этому есть объяснение.

Сталинизм нулевых годов так же далек от практики подлинного сталинизма, как компьютерная стрелялка - от массовых нарушений социалистической законности. Стрелялка на мониторе, полностью отключающая мозги, хороша тем, что к реальной жизни не имеет ни малейшего отношения. Сталин хорош тем, что пребывает в мире теней. Желание оправдать, понять или хоть "уважить" виртуального монстра проявляется сегодня тем охотней, чем ясней простая истина: он мертв.

Это касается любого "зюганова". Любого циника, поднимающего на знамя рябого вождя. Любого садиста, искренне полагающего, что государственный террор полезен для построения империи, а империя – это святое. Любого умника, способного в рамках высокоинтеллектуальной дискуссии как бы доказать, что без репрессий было не обойтись в отсталой нашей стране. Любого неуча, гордого своим незнанием отечественной истории. Любого дурака, повторяющего как заведенный приписываемую Черчиллю фразу: "Принял страну с сохой, оставил с ядерной бомбой". Как будто путь от сохи к ракетам средней дальности непременно надо было замостить миллионами трупов.

Сталину 130 лет, он давно в могиле, и это порождает в умах отдельных, весьма многочисленных соотечественников чувство веселой или злобной безнаказанности. Поддержу Сталина – и мне за это ничего не будет! Отец родной ведь не встанет, не возглавит страну, не поглядит лучистым взором, не прикажет расстрелять и не отправит на лесоповал.

Можно толкнуть речугу на Красной площади и возложить венок – в политических целях. Можно громко выразить геополитическое возмущение – насчет приравнивания Джугашвили к Шикльгруберу. Можно похвалить вождя – назло "либерастам". Можно восхититься им просто так, от полноты души, наматывая на палец георгиевскую ленточку, – это еще называется гламурным сталинизмом. Если Сталина нет, то дозволено все. И дозволено всем.

Национальному лидеру, вслух размышляющему о том, как взвесить на весах Истории списки благодеяний и преступлений. Спикеру нижней палаты, рассуждающему о палаче в той же диалектической манере. Красным и коричневым – им сам черт велел. Телевизионным боссам, устраивающим разные конкурсы и говорильни для поднятия рейтингов. И прочим гражданам, попроще, с удовольствием реализующим свое конституционное право на самовыражение.

Однако что-то все же мешает от души порадоваться вольнолюбию соотечественников. То ли стыд перед погибшими, которых столь бессовестно предают их внуки и правнуки. То ли страх за будущее страны, где один из самых диких злодеев за всю историю человечества по-прежнему не осужден всенародно и оскверняет землю на главной площади страны.

Илья Мильштейн
http://grani.ru/Society/History/m.172505.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Dec 24, 2009 5:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сталин как наш современник

24 ДЕКАБРЯ 2009 г. ДМИТРИЙ ОРЕШКИН

Вот так и рушатся державы.
Зачем отпустили Алексаняна? Ведь насквозь гнилой. Мало что из ЮКОСа, так еще и со СПИДом. Так нет же: гума-а-анность!

Честного у нас не посадят — небось, не Америка. Как в ЮКОСе бабки пилить, так здоровый бычара, а как за содеянное отвечать — так сразу гуманоид.

Или этот, как его, Магницкий. Это который арифметику изобрел? Туда, значит, и дорога. Из-за него у тов. Чурова дебет с кредитом не сходится. Сталин Иосиф Виссарионович таких сразу в расход пускал, чтобы не тратить народные деньги. И страна стояла — о-го-го! Это и есть подлинный гуманизм.

Чувствую, доиграемся. Вроде с колен поднялись, а такие позорные явления. Сегодня им Алексанян, завтра Бахмина, а послезавтра потребуют честного счета на выборах.

Где товарищ Сталин? Где источник нашей силы и твердости?

Так вот же он, на полке. Бери да учись.

Как, например, он впервые попал под раздачу?

Известно как: организовал батумский пролетариат на штурм тюрьмы и казарм. Не то что ваши Немцовы-Каспаровы — там было дело так дело! 15 трупов, 54 ранено, одних арестованных пять сотен.

Вот царские ищейки его и схватили. Из-за подставы разных там чхеидзе. Чхеидзе считали, раз стачки у Манташова и Ротшильда привели к удовлетворению требований, значит, можно и руки в брюки. Как на Западе. Но не таков был т. Сталин. Наоборот! Коль прогнулись — значит, струсили. Значит, вперед, товарищи, на казармы! А я пока стратегически перекурю в сторонке.

Так вот, оппортунисты не поддержали. Социал-предатели.

В 1935 году небезызвестный «ЕЖу» злопыхатель Б. Суварин (тогда он, шакал, для маскировки писал на французском) прямо так и заявил: «Сталин использовал создавшуюся возможность для подстрекательства безоружных рабочих к нападению на тюрьму — авантюры, стоившей жизни нескольким нападавшим. Рабочие Батума никогда не простили это бесполезное пролитие крови товарищей».

Вот-вот, опять: гума-а-анность! Мы таких сувариных в расход пускали по сотне за раз — а все мало. Живучий, каналья.

Рабочие еще как простили. Куда они, сукины дети, денутся. Когда наши взяли власть, те и слово-то такое забыли — «забастовка». Помня ошибки царской администрации, т.т. Ленин-Троцкий-Сталин-Дзержинский стреляли ничуть не обинуясь. Без счета. Зачастую с опережением, в воспитательно-профилактическом порядке. Зато из спортивных соображений, для снятия стресса, как ныне майор Евсюков, — почти не баловались. Старались в основном для пользы дела. С другой стороны, им и на рабочем месте хватало выше крыше. Заложников там либо попов; либо еще какой паразитический класс типа сувариных.

А как иначе, без провокаций и расстрелов, построишь светлое и справедливое государство с собой во главе?

Короче, бросили капиталисты и помещики т. Сталина в кровавый застенок. Но и там, по свидетельству Л.П. Берии, он «…ведет большую политическую работу среди заключенных… проводит среди них пропаганду ленинско-искровских идей, резко разоблачает оппортунизм… пропагандирует идеи гегемонии пролетариата и необходимость пролетарского руководства крестьянским движением».

Документальные следы борьбы т. Сталина сохранились в виде двух прошений об условно-досрочном освобождении на имя главноначальствующего на Кавказе князя Г.С. Голицына. Первое от 30 октября, второе от 23 ноября 1902 г.

Это вам не Магницкий с арифметикой и не Ходырь с Платоном.

Нижайшее прошение

Все усиливающийся удушливый кашель и беспомощное положение состарившейся матери моей, оставленной мужем вот уже 12 лет и видящей во мне единственную опору в жизни — заставляет меня второй раз обратиться к Канцелярии Главноначальствующего с нижайшей просьбой освободить меня из-под ареста под надзор полиции. Умоляю Канцелярию Главноначальствующего не оставить меня без внимания и ответить на мое прошение.

Проситель Иосиф Джугашвили

(И. Сталин. Сочинения, т. 17.
г. Тверь, «Северная Корона», 2004, стр. Cool


Канцелярия вняла и к осени 1903 г. выпустила несгибаемого просителя на три года под гласный надзор в Иркутскую губернию. Тот через месяц скрылся и по подложным документам вернулся в Тифлис. Где, не выходя из революционного подполья, обвенчался с Екатериной Сванидзе и родил сына Якова.

Удушливый кашель прошел. Беспомощная, состарившаяся и брошенная мужем мать Кеке прожила еще 35 лет. Умерла в июне 1937 года. Любящий сын, единственная опора жизни, на похороны не поехал — некогда. Ежов, Тухачевский, очередное обострение классовой борьбы, стрелять не перестрелять.

Послал верного человека — Лаврентия. Тот сделал все как надо, с большим вкусом.

Маньяки, они чем хороши? Всегда при своей неуклонной правде. Чихали они на кашель, СПИД, умершую жену, состарившуюся мать и все прочее. Сказано расчлененка — значит, расчлененка. Полезай на стол и не морочь голову персоналу. Ничего личного: такова логика исторического процесса. Чем больше конкурентов на том свете, тем слаще рулить на этом.

Как-то на севере мне довелось поговорить со свежепойманным сексуальным маньяком, по ночам убивавшим женщин. Знаете, абсолютно та же логика: «Мне-то, в принципе, безразлично. Но должен же кто-то очистить город от этой заразы — продажных тварей ночных?! Вот я и взял на себя смелость. А вы — жалкие трусы, потому что знаете, что их надо убивать, но боитесь! Боитесь! Боитесь!»

Старенький умный психиатр потом объяснил: «Да они все такие. Изнутри деформированная психика требует насилия и женских мук. А снаружи социальные ограничения требуют правдоподобных объяснений и оправдания. Они всегда очень убедительно говорят. Про санитаров леса и все такое».

Выход из болезни реализуется рутинно. Полезно почаще проветривать страну — как от гриппа. Не отрицать, не ненавидеть, а так — пожать походя плечами. И все будет как с В.И. Лениным. Двадцать лет назад сколько было страстей — выносить, не выносить… Да зачем? Лежит себе вяленой тушкой, пить-есть не просит, на людей не бросается. Ну и на здоровье. Туристов привлекает.

А почитай всерьез его труды — на всю голову больной был мужчина. После «Апрельских тезисов», где он требовал в воюющей стране упразднить полицию, даже коммунист Плеханов печатно признал: да, маньяк. Ради власти пойдет на все. Не говоря уж про социалиста Керенского, который утверждал, что «Тезисы» были дословным пересказом германской радиограммы. Только кто ж болтуну Керенскому верил?

Это-то и интересно. Сюжет характеризует не столько Ленина, сколько уровень адекватности тогдашней России. А по-своему, и сегодняшней России тоже. Страна в ХХI веке просто отвернулась — и «как бы забыла». А кому приятно лишний раз вспоминать о былом помешательстве?

Это не излечение, но частичная ремиссия.

Зато вместо Ильича теперь стало модно припадать к Сталину. А давно ли было наоборот?

Кончится примерно тем же. Еще пять, ну десять лет. Потом пляски сталинских шаманов прискучат, и вдруг всем станет очевидно: тусклый фрик, однозначно зацикленный на власти и на войне. Фанатик, измученный манией преследования. Ежемоментно сосредоточенный на истреблении более ярких и талантливых для утверждении себя, величайшего из серых. Более ничего. И вокруг, в качестве объекта маниакальных комплексов, обезлюдевшая, кровоточащая, одичавшая страна, которую маньяки протащили через несколько волн взаимного истребления, две большие войны и несколько маленьких, через три голодомора и четыре эмиграции. Обреченная из-за этого на несколько поколений дистрофии и отставания.

Такой нерадостный диагноз. С очевидным прогнозом: в лучшем случае со временем опять отвернемся и «как бы забудем». Загоним в подсознание. Откуда оно будет время от времени прорываться спонтанными просверками ненависти. Ведь должен же кто-то ответить за то, что мы 70 лет подряд были такими несусветными идиотами?!

Может, американцы? Да, но нет. Или таджики? Нет, но да. А лучше всего вот эти: Алексанян, Бахмина, Магнитский, Ходорковский с Лебедевым, Ельцин, Гайдар…

Если ситуация останется в рациональном русле, нынешнее поколение советских людей потихоньку-полегоньку изживет дедушку Сталина вслед за дедушкой Лениным. Научится проходить мимо, не задерживаясь. По тому не до конца понятному, но замечательному закону, из-за которого жизнь всегда берет верх над нежитью.

Надо только не нервничать, не лениться и почаще проветривать: такое быстро не лечится.

С другой стороны, там тоже понимают, что время работает против них. Поэтому возможна попытка перевести ситуацию в русло истерично-иррациональное: очередная войнушка, переворотец, некоторая бодрящая чрезвычайщинка… Обострение чего-нибудь по мере подъема с колен.

Вот это будет уже полный и окончательный кирдык России. Люди, идеи и капиталы в последний раз кинутся врассыпную. Освободившееся место займет славный витязь Пустыня Иосифович. Кара за нерадение по проветриванию хором.

2010-й год для такого очень даже подходит. Общий кризис из экономики расползется и проявится в ЖКХ, в инфраструктуре, в избирательной, пенсионной, правоохранительной системах и даже в самой «вертикали». Самое время враз закрутить гайки до упора: а то их крутят-крутят, а лучше не становится. Становится хуже. Что естественно для возрождающегося совка. Но допустить, чтобы этот простой факт стал очевидным достоянием общественного мнения, они никак не могут.

Значит, будут гасить? Если решатся, то, скорее всего, скоро. В этом случае к отрицанию совка и сталинизма мы придем не мягким, а жестким путем: через повторный провал попытки построить современную экономику совком и прикладом. Этот путь будет кровавей, разрушительнее и бесперспективнее.

Именно поэтому у него так много сторонников. О, несносный эмпирик Веничка Ерофеев! «Все у нас должно делаться медленно и неправильно».

Ну ладно, медленно. Понимаю. Так ведь еще и неправильно!

Но ведь прав, сукин кот!

Наверно, поэтому я инстинктивно не доверяю тем, кто знает, что делать и зовет к решительным шагам. Все как-то мерещатся мне батумские казармы да апрельские тезисы.

Может, нам следует попытаться некоторое время, наоборот, ничего решительного не совершать, а просто пожить более-менее нормально? Вот так напрячься изо всех сил и целеустремленно прожить без побед и подъемов с колен достаточно протяженный отрезок времени. Как мы умеем: медленно и неправильно. Может, тогда Ленин-Сталин со своими чекистами сами отсохнут за ненадобностью?

Ведь не так уж сложно: они нас на труд и на подвиг, а мы их нах. Как Ильича в мавзолее. В принципе технология отработана еще в советские времена.

Нет, ну проветривать, не мусорить, друг друга не убивать и даже защищать — это само собой. Это я согласен.

Так ведь не дадут, сволочи. Кого-нибудь с кем-нибудь уж непременно стравят. Им без этого у кормушки не удержаться. Так что с днем рождения И.В. Сталина вас, дорогие товарищи!
http://www.ej.ru/?a=note&id=9749
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 08, 2010 12:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

СЛОН и люди

70 лет назад был закрыт Соловецкий лагерь особого назначения

Подборка книг об истории в лавке Соловецкого монастыря говорит сама за себя — паломникам и туристам предлагаются книги, восхваляющие Сталина. При этом на островах и в их филиалах оставили свою жизнь или часть жизни около миллиона человек

Этапирование всех заключенных, перемещение личного состава тюрьмы и вывоз материальных ценностей закончить 15 декабря 1939 года — гласил приказ народного комиссара Лаврентия Берии «О ЗАКРЫТИИ ТЮРЬМЫ НА ОСТРОВЕ СОЛОВКИ». Зэков ударно эвакуировали в заполярные лагеря, созданные по предложению Г. Орджоникидзе для освоения Норильского медно-никелевого месторождения.

Поздней осенью заключенных, изолированных даже друг от друга на острове среди Белого моря, всех одновременно выгнали из камер. Узников ждали «сухая баня», то есть обыск с раздеванием, и общее построение. Бледные лица, одинаковые темно-синего цвета куртки и штаны с желтой полосой и желтыми обшлагами. Судьбы тоже похожие. В основном — интеллигенция. Врачи высочайшей квалификации; интернационалисты, воевавшие с фашизмом в Испании; инженеры, прошедшие стажировку за границей; ученые-экономисты, бывшие офицеры-фронтовики, будущий академик-микробиолог.

У зэков, переживших тридцать седьмой, предположения были самые худшие, но всем выдали по три килограмма сухарей, предупредив, что это паек на десять дней. Под окрики охраны и лай собак стадо людей бегом прогнали через Святые ворота к причалу, к трапам, к открытым люкам во чрево грязного лесовоза «Семен Буденный». Трюм казался бездонным. Нары — в шесть ярусов, посредине 40-ведерная бочка, она же параша. Вохровцы задраили люки. Места на нарах занимали при свете спичек. Гудок. Прощайте, Соловки!

Тюрьма, устроенная в монастыре по злой воле Ивана Грозного, не утратила своего значения при Иосифе Сталине. «Железной рукой загоняя человечество к счастью», красные россияне, вытеснив из Архангельска в феврале 1920 года россиян белых, продолжили историю заключения в Соловки. Трагедия соловецкого монашества обернулась трагедией России. Едва открылась навигация, как стараниями сподвижника Ленина Михаила Кедрова в Соловецком монастыре был устроен концентрационный лагерь для военнопленных Гражданской войны. Этот лагерь, отражая усиление репрессий государства против своих граждан, перерос в СЛОН — Соловецкие лагеря особого назначения ОГПУ. Седьмого июня 1923 года пароход «Печора» доставил в Соловки новых узников — активистов политических партий, недавних союзников большевиков по борьбе за власть.

Термин «лагеря особого назначения» подразумевал, что Соловки априори предназначались не для людей, совершивших преступления. Явных врагов большевики обычно уничтожали сразу. Соловецкие лагеря предопределялись в первую очередь для людей сомнительных, представлявших потенциальную угрозу для советской власти самим фактом своего существования, социально чуждых пролетариям по происхождению и воспитанию.

Жертвами классовой борьбы во внесудебном порядке стали юристы, знавшие основы классического римского права с его презумпцией невиновности. Правоведов загоняли в Соловки, чтобы не мешали работать советским «судам революционной целесообразности». В лагеря попадали историки, знатоки классической истории, которую большевики перекраивали в угоду политической конъюнктуре. За колючую проволоку отправляли филологов — критиков новых советских правил правописания; офицеров, способных участвовать в восстаниях; священнослужителей всех конфессий — носителей идеологий, чуждых большевикам.

Социально чуждые «штрафного разряда», объявленные опасными для своего народа, представляли собой элиту страны. В Соловках элита попадала во власть социально близких мерзавцев, сосланных в лагеря за служебные и уголовные преступления. По воле ОГПУ «лучшая часть заключенных из партийцев и чекистов» давала письменные обязательства «не смешиваться с остальной массой заключенных и до самой смерти блюсти секретность обстоятельств лагерной жизни». Принятые в «самоохрану» получали фуражки с кокардами «СЛОН». Им полагалось огнестрельное оружие, военное обмундирование и красноармейский продовольственный паек. Привилегированные штрафники квартировали в Девятой роте, которую в Соловках презрительно называли «Лягавой ротой». ОГПУ такая лагерная селекция казалась целесообразной экономически (заключенные охраняли заключенных) и правильной идеологически (социально близкие властвовали над социально чуждыми). Классовый подход при разделении узников на категории стимулировал надсмотрщиков к особому рвению. Им как бы давался шанс доказать свою преданность пролетариату и получить досрочное освобождение.

На Соловецком архипелаге советская концлагерная система искала свое лицо. Там, как на опытном полигоне, отрабатывалась не только организация охраны, но и формировался порядок лагерного быта. На островах, по свидетельству В. Шаламова, обрел право на жизнь «общенародной стандарт — бараки на двести пятьдесят мест двухъярусной соловецкой системы с уборными на восемь очков в ряд». Опытным путем в Соловках определялись нормы питания, способы использования принудительного труда, техника расстрелов и технология захоронения тел.

Одновременно на лагерной «фабрике людей» формировалось новое советское мировоззрение, включающее в себя стирание старой коллективной памяти и подмену ее новыми мифами. Внутри лагерная пресса, лагерные театры и музей считались проводниками коммунистической идеологии. Процесс разрушения старого мира включал в себя вдалбливание новых нравственных ориентиров, смену географических названий, а также подмену устоявшихся традиций, праздников и ритуалов. Советская власть формировала новый пантеон героев, включая обожествление политических вождей. Важной идеологической задачей пропаганды считалось умение создать образ врага и мобилизовать усилия общества на борьбу с новыми и новыми врагами.

Тюремные Соловки являлись «кузницей кадров» и «школой передового опыта» для будущих концлагерей двадцатого столетия. Лозунг «Через труд — к освобождению» впервые появился не в Освенциме, а на Никольских воротах Соловецкого кремля. Приоритет в создании газовых камер для убийства людей вполне мог бы принадлежать Советской стране. На Соловках уже были созданы запасы отравляющего вещества хлорпикрина, но доктор Николай Жилов, из лагерной санчасти, на свой страх и риск уничтожил этот газ, он якобы израсходовал его для дезинфекции одежды каторжан в вошебойках во время эпидемии тифа в 1929 году.

Большевики сделали все, чтобы превратить понятие «Соловки» в слово-пугало, в символ государственного беспредела. Когда сотрудники ГПУ расстреливали людей во внесудебном порядке где-нибудь в Сибири, то родственникам убитых устно сообщали: «Отправлен на Соловки».

История лагерей вновь подтвердила монастырскую присказку «Сегодня в Соловках — завтра в России». Не случайно кто-то из разжалованных правоверных ленинцев перед смертью постиг опережающий смысл явлений, происходящих на Соловецком архипелаге. Он, прячась под нарами, нацарапал почти на уровне пола предупреждение своим бывшим коллегам: «Товарищи!... Соловки — это школа, ведущая нас на путь к рецидиву и бандитизму!» Эту надпись в алтаре храма Вознесения на Секирной горе, конечно, замазали, но спустя годы краска осыпалась, текст проявился, а предсказание сбылось в масштабах страны.

Соловки, быстро истощив природные ресурсы архипелага — его древние леса, двинулись на континент, репродуцируя себя сетью филиалов на материке. Соловецкий кремль, как и во времена становления крепостничества, вновь превратился в столицу государства в государстве. Это государство имело свою армию и флот, свой суд, свои денежные знаки, свою почтовую службу, свою прессу и цензуру. Продукция лагерных предприятий, отправляемая на материк, именовалась «соловецким экспортом».

При Сталине контингент узников значительно расширился, включив в себя новые социальные слои населения. Заключенных перевели на самоокупаемость и ввели «шкалу питания». «Ударников», перевыполнявших нормы, одаривали грамотой и премиальными картофельными пирожками. Портреты героев принудительного труда вывешивали на Доске почета. Сталин на заседании Политбюро даже предложил награждать зэков орденами, но не выпуская их из лагеря, «чтобы на свободе они опять не испортились».

Арестанты, не способные к тяжелому физическому труду, оказались обреченными на смерть от истощения. Лагерные библиотеки и театры, «камерные оркестры» и «шах-матные» (так!) турниры исчезли достаточно быстро. Борьба за физическое выживание поглотила фиговые листочки культуры. Исправительные учреждения на деле оказались истребительными. Известен ответ наркома Ежова на вопрос начальника Оренбургского УНКВД Успенского, что делать с пожилыми заключенными: «Расстреливать».

Агенты ГПУ выискивали по городам и весям мастеров своего дела, арестовывали их по спровоцированным обвинениям и заставляли даром работать на лагерных предприятиях. Технологию чекистского подбора кадров для нужд ОГПУ описал В.В. Чернавин в книге «Записки вредителя». При недовольстве администрации работой спецов-зэков их показательно уничтожали «за вредительство», а на воле отлавливались новые жертвы, как всегда, из числа лучших специалистов. Профессор Иван Озеров, крупнейший экономист, считал на складе ножки для табуреток. Директор Русского музея Николай Сычев — организовывал лагерный музей. Профессора-генетики — ухаживали за животными в лагерном крольчатнике. Инженеры трудились в соловецком проектно-сметном бюро — прообразе будущих «шарашек».

По чекистскому набору попал в лагеря талантливый геолог Николай Кольцов, арестованный в 1931 году якобы за антисоветскую агитацию. В зоне он руководил изысканиями при строительстве Молотовска (Северодвинска). В 1936 году Кольцов, занимаясь поиском соляных источников, произвел анализ вулканических пород из глубоких шурфов и высказал предположение о наличии алмазов на юго-востоке Беломорья. Николай Федорович, опередивший своих коллег на сорок лет, погиб в 1939 году. Еще раньше палачи расстреляли другого соловчанина — гениального инженера Леонида Курчевского, автора идеи использования приливно-отливных течений для получения электроэнергии.

Самым массовым промыслом лагерей ОГПУ оказалась продажа леса за границу. Лозунг тех лет — «Сосна пахнет валютой!» Используя принудительный труд соловецких заключенных, Советский Союз стремился вытеснить Норвегию, Швецию и другие страны с мирового рынка пиломатериалов за счет крайне низких, демпинговых, цен на свою продукцию. Эксплуатация рабсилы на лесозаготовках была беспрецедентной.

Справки из слоновской папки 1928 года в архиве МВД Республики Карелия:

— «128 заключенных оставлены на Красной Горке на ночь в лесу по причине невыполнения урока», — сообщает начальству младший надзиратель С.П. Поваров;

— «В партии 46 человек, прибывшей из командировки Параново, 75% оказались с отмороженными конечностями», — докладывает врач Л.Н. Вольская;

— «Разутых и раздетых на лесозаготовках больше половины», — жалуется заведующий околотком Разнаволока;

— «Заключенные болеют, так как вынуждены работать на снегу в лаптях», — оправдывается лекпом командировки Идель;

— «Смерть наступила от прогрессивной анемии в условиях холода» — таких коротких типовых актов сотни.

Впервые «Адовыми островами» в 1925 году назвал Соловки несентиментальный герой Первой и Второй мировых войн Созерко Мальсагов. Он, уже после побега из соловецкого ада, воевал с фашистами на территории Польши в 1939-м, попал в плен, бежал из фашистского лагеря. За Мальсаговым охотились и НКВД, и гестапо, а он уже сражался во французском Сопротивлении. Мальсагов первым привлек внимание мира к ужасному положению женщин, оказавшихся в Соловецких лагерях.

«Не дели работу на мужскую и женскую — у нас общее дело — строительство социализма!» — было написанно на воротах женского барака. Но участь женщин, оказавшихся за колючей проволокой, была многократно тяжелее доли мужчин — в первую очередь из-за унижений, связанных с беспредельной властью мужланов-начальников.

Еще более беззащитную часть населения лагерей составляли подростки. В 1929 году часть детей, разбросанных по архипелагу, согнали в детское отделение лагеря, в так называемую Трудколонию, устроенную для показа Максиму Горькому накануне его вояжа на остров. Писателю колония понравилась, он не заметил, что ели, окружавшие бараки, были вкопаны на скорую руку без корней, для блезира.

«3357 несовершеннолетних подростков, в большинстве своем — беспризорные дети, находящиеся на территории СЛОНа, не получая должной квалификации, разлагаются морально и физически взрослой частью заключенных — процветает использование их в качестве пассивных педерастов», — зафиксировано в акте, составленном комиссией под руководством секретаря Коллегии ОГПУ А.М. Шанина сразу после визита Горького.

Вехой мученических путей России назвал Соловки писатель Олег Волков. При нем чекисты сложили перед алтарем церкви на Секирной горе клумбу из побеленных известью камней в виде пятиконечной звезды, вписанной в круг. Палачи выводили обреченных на смерть узников из камер и ставили по пять человек у линии круга. Заплечных дел мастера стреляли через пентаграмму от стены алтаря храма Вознесения. В казнях должны были участвовать (хотя и не всегда одновременно) все сотрудники лагерного аппарата, усвоившие порядок, гласивший, по словам лагерного начальника Игоря Курилки: «Кто не убивает, того убивают самого».

Тела убитых закапывали вдоль юго-западного склона Секирной горы, где рыть ямы не мешали корни деревьев, в заброшенном ягодном монастырском саду. В соответствии с распоряжением Наркомата юстиции «О порядке расстрелов» тела предавали земле «без всякого ритуала, с тем чтобы не оставалось следов могилы».

Другая известная вершина Соловков, по пророческому видению названная монахами Голгофой, оправдала свое имя в полной мере. На ней узников не расстреливали, там заключенные сами покидали мир «от тяжелых условий жизни», как зачастую указывалась причина смерти в «карточках личного учета». Вещи и золотые зубные коронки погибших становились добычей охраны. «Акт проверки деятельности администрации лагерной командировки Голгофа в 1929 году», составленный комиссией ОГПУ, гласит: «Большие могилы, в которых помещалось до 800 трупов, были переполнены таковыми доверху и оставались открытыми. Вышеуказанные могилы расположены на видном месте, на противоположной горе, через овраг от основных корпусов размещения заключенных».

В 1937— 1938 годах по разнарядке из Москвы были расстреляны 1800 заключенных. Палачи заводили узников в помещение, оглушали их ударом березовой палицы по голове, раздевали и связывали проволокой. Затем людей везли к ямам, выкладывали по пять тел в ряд, убивали выстрелами в голову, а помощники в это время подтаскивали к ямам следующих.

Так убиты философ и ученый П.А. Флоренский, реставратор А.И. Анисимов, изобретатель Л.В. Курчевский, адвокат А.В. Бобрищев-Пушкин, удмуртский просветитель К.П. Герд, идеолог панисламизма И.А. Фирдекс, цыганский король Г.П. Станеско, сестра милосердия Л.А. Соколова-Миллер, академик С.Л. Рудницкий, «служители культа» Ш.Г. Батманишвили, П.И. Вейгель, Д.Г. Воскресенский, С.И. Эроян, профессора П.П. Казаринов, П.И. Кикобидзе, Х.И. Гарбер, С.Ф. Васильев, Р.Н. Литвинов, исследователь В.М.Чеховский, детский врач Г.А. Тюрк, студент-юрист Г.Д. Марченко. Сотни имен. Ум, честь и совесть России, да и не только России.

Расстрельные приговоры приводила в исполнение бригада во главе с палачом, имевшим двадцатилетний стаж работы. Он лично убивал осенью 1937 года ежедневно от 180 до 265 соловецких заключенных. Имя его известно — капитан НКВД Михаил Матвеев — «образование низшее, участник штурма Зимнего дворца». За выполнение соловецкой спецоперации М.Р. Матвеев был награжден ценным подарком и серебряным нагрудным знаком «Почетный работник ВЧК-ОГПУ».

— Награда «Почетный работник ВЧК-ОГПУ» есть знак круговой поруки всех, носящих его, — провозгласил глава чекистского ведомства Генрих Ягода еще до того, как водоворот Большого террора утянул и самого Ягоду, и ленинградскую бригаду палачей, и помогавших им местных чекистов.

В 1937 году череда преображений завершилась реорганизацией Соловецких лагерей в образцовую Соловецкую тюрьму с отделениями в Кремле, в Савватиево и на Муксалме. Коридорная система монашеских корпусов XIX века такому преобразованию весьма способствовала — значительных переделок не потребовалось. Тюрьма не входила в систему ГУЛАГа и официально не носила звонкой аббревиатуры СТОН, то есть Соловецкая тюрьма особого назначения, хотя отозвалась стоном в памяти узников, которым удалось ее пережить. Тюрьма отличалась чрезвычайно немилосердным внутренним распорядком, тяжелейшим для заключенных и для надзирателей.

Академик Александр Баев вспоминал, что Соловецкая тюрьма превосходила по своей бессмысленной азиатской жестокости все, что ему приходилось видеть за восемнадцать лет скитания по лагерям и тюрьмам. Абсолютная секретность. Вместо имен у узников — номера. Контроль — ежеминутно. Свет — постоянно. Руки и лицо должны быть на виду у надзирателя даже ночью, даже в туалете. По камере перемещаться беззвучно. К окну не подходить. Во время прогулки смотреть на пятки впереди идущего, кашлять нельзя, голову поднимать запрещено! Писем и фотографий в камере иметь нельзя. Письма или заявления узникам разрешалось писать по особому расписанию, вместо ручки давался только карандашный грифель, оправу для которого зэки научились лепить из хлебного мякиша. За любые нарушения распорядка дня следовало помещение зэка в холодный карцер. Два карцерных срока обычно заканчивались смертью.

Соловецкая тюрьма считалась вершиной советской пенитенциарной системы, но оказалась ее тупиком, нежизнеспособным мутантом. История тюрьмы оборвалась в одночасье. Новое трехэтажное здание — единственное капитальное сооружение, построенное во времена особого назначения, — так и осталось незаселенным. В лагерях, устроенных по инициативе Г. Орджоникидзе для освоения богатств Норильского медно-никелевого месторождения, потребовались бесплатные рабочие руки. «Учитывая колоссальный опыт ОГПУ в осуществлении строительства в крайне тяжелых условиях за полярным кругом», соловецких зэков срочно вывезли в Сибирь. Поход каравана с каторжанами длился две недели. Тела людей, не вынесших тягот дороги, охрана выбрасывала через борта на лед.

Семь десятилетий назад Соловки перестали называться тюрьмой. Материальных свидетельств средневековья двадцатого века на островах почти не осталось. Строения, хранившие сотни надписей, оставленных узниками, разобраны краснофлотцами на дрова. Архив тюрьмы скрыт неизвестно где. Реставраторы, восстанавливая памятники архитектуры, уничтожали лагерные наслоения, чуждые древней архитектуре. Монастырь в постсоветское время перестраивал здания под себя, не думая о сохранении чуждой ему истории.

Страна не покаялась в преступлениях, творившихся на ее земле ее сынами. Исконный смысл покаяния не в слезах, не в устройстве стометровой статуи Христа на Секирной горе, не в разбивании лбов, не в количестве крестов. В новозаветном греческом языке, употребляемом в церковном обиходе, покаяние обозначается понятием metanoia, что в дословном переводе соответствует слову «умоперемена», то есть перемена взглядов, переосмысление пройденного пути.

В стране, где не дана моральная оценка преступлений Сталина, где культивируется гордость великим советским прошлым, увы, не принято вспоминать о великой трагедии XX столетия. В Архангельске осенью 2009-го наследники чекистского ведомства изъяли при обыске у профессора Михаила Супруна рукопись его книги о Соловецких лагерях. Заместитель директора Соловецкого государственного музея-заповедника, который отвечает за экспозицию, посвященную истории лагерей особого назначения, убежден в том, что соловецкие лагеря были гениальной формой защиты государства от всяких диссидентов. Позицию этого поклонника генерала Макашова, видимо, разделяют и хозяева монастырской лавки на Соловках. Подборка книг об истории в лавке Соловецкого монастыря говорит сама за себя — паломникам и туристам предлагаются книги, восхваляющие Сталина.

Соловки — от слова «соль». Солона Россия от слез, пролитых жертвами Соловков. На островах и в их филиалах оставили свою жизнь или часть жизни около миллиона человек.

Юрий Бродский
Соловки — Москва

http://www.novayagazeta.ru/data/2009/gulag10/01.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Янв 11, 2010 1:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой



_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 12, 2010 1:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"Ты вырос деревом заветным, Народа сын — отец его"

Журнал «Власть» № 50 (853) от 21.12.2009

80 лет назад, 21 декабря 1929 года, советский народ отпраздновал пятидесятилетие Иосифа Сталина. Событие стало источником неиссякаемого поэтического вдохновения для тысяч советских поэтов, акынов и ашугов.

Светлана Кузнецова


"Нужны ли Сталину оды?"
В год великого перелома и главный юбилей страны имел переломный характер. Все прежние празднования круглых и не очень дат проходили относительно скромно: в зависимости от статуса виновника торжества в одной или нескольких газетах публиковались статьи о его славном революционном, боевом и трудовом пути, и на том, по существу, дело и кончалось.

Но в 1929 году все было совершенно по-другому. В начале года юбиляр избавился от главного политического недруга — отправил в эмиграцию Троцкого. А затем одного за другим вывел из игры всех остальных противников — от Каменева до Бухарина. Поэтому сталинский юбилей просто обязан был стать днем победы в борьбе за власть, или, как тогда говорили, политическим событием большого звучания. А поскольку еще Ленин учил, что коллективным пропагандистом, агитатором и организатором служат газеты, главную роль в подготовке торжества взяла на себя редакция "Правды".

Во все концы страны отправили рекомендации по подготовке поздравлений трудящихся любимому вождю. А ряд ответственных товарищей попросили написать биографию Сталина и статьи о разных сторонах его деятельности. В выборе прославляющих выражений правдинские авторы себя не ограничивали. Сталина именовали твердокаменным большевиком, организатором союза республик, дорогим вождем, горным орлом партии. Материала набралось столько, что газета разрослась до небывалого для тех лет объема — восьми полос, из которых шесть посвящалось юбиляру.

Однако на поздравительных страницах явно не хватало поэтических произведений. И правдисты обратились к своему штатному стихотворцу Демьяну Бедному. Благо тот не был новичком в жанре верноподданнической лирики. Ведь поэтическую карьеру пролетарский поэт начал со стихов, посвященных императору Николаю II (см. "Власть" N 13). Но в этот раз к автору лучших большевистских агиток вдохновение так и не пришло. В произведении, названном "Я уверен", он нудно описывал, как ему звонили из "Правды" и заказывали юбилейные стихи и как трудно было их писать:

"Скорей!.. Скорей!" — Виноват,

Я вам что? Автомат?

Нажми только кнопку

И бери со стихами бумажную стопку?!

Потом писал о том, что долгие годы знакомства со Сталиным трудно уместить в одно стихотворение, и в результате не получилось ничего:

Я, вопреки заказу,

Заказу правдинскому вопреки,

О Сталине не написал ни строки.

Выкрутился поэт, явно осознававший, что рискует лишиться не только значительных гонораров, которые платили в центральном органе партийной печати, но и расположения Сталина, следующим образом:

Нужны ли Сталину оды?

Ближайшие годы

Над сталинским подвигом произнесут

Исторический суд.

Предвосхитить я его не намерен.

Но я крепко уверен

— Да я ли один?! —

Что после великих годин

Невиданного трудового напора

Прогремит торжествующий гром приговора,

И будет краса его слов такова,

Что померкнут перед ней все слова, все слова,

Сегодняшнего юбилейного хора.

Не лучше справился с делом и другой приглашенный "Правдой" автор — комсомольский поэт Александр Жаров. Его стихотворение больше напоминало распространенные в то время заявления, авторы которых раскаивались в былом сотрудничестве с оппозицией:

Нам,

Одаренным высшим счастьем:

Отдать борьбе

Свой каждый вздох,

Мешали часто

Наши страсти

Разгадывать лицо эпох...

И многие —

В плену воспетых

Героев первых дней побед —

Сумели

Блеск стального цвета

Принять

За сумеречный свет...

Избавившись от заблуждений, лирический герой стихотворения, однако, воссоединяется с линией партии:

И мы сумели, мы сумели

Лицо эпохи разглядеть.

В строю: в цехах,

В труде безмерном

Молва крепчает — горяча,

О самом стойком,

Самом верном

Оруженосце Ильича.

Последняя строка, однако, выглядела политической ошибкой. Сталин всячески подчеркивал свою близость к Ленину. Но как соратника и главного наследника. И уж никак не слуги-оруженосца. Так что старт поэтической сталинианы вышел не слишком удачным.

"Сталин, как вечный огонь, горит"
Вскоре поэты принялись исправлять допущенные ошибки. Демьян Бедный в стихах безудержно славил Сталина:

Мне знаком не понаслышке

Гигант, сменивший Ленина

На пролетарской вышке!

Жаров не отставал от старшего и более опытного товарища:

Нет на свете уголка такого,

Нет такого места на земле,

Где бы люди не слыхали слова,

Сказанного Сталиным в Кремле.

Но к следующей знаменательной дате, 55-летию вождя, власти всех уровней решили подготовиться как следует и заранее. На декабрь 1934 года намечалось открытие большой художественной выставки, и живописцы, графики и скульпторы загодя, с 1932 года, начали готовить произведения, проникнутые горячей любовью к товарищу Сталину. А чтобы не попасть впросак со стихами, организаторы и вдохновители грядущего праздника предпочли вложить их в уста народа. Профессиональные литераторы искали народных сказителей, направляли в идейно правильное русло их творчество, а потом записывали, а где и переписывали полученные строфы.

Подготовка к празднованию была в полном разгаре, когда Сталин вдруг попросил товарищей по Политбюро отменить все готовящиеся мероприятия. Скорее всего, проблема заключалась в том, что деятели искусства не почувствовали, что руководящая линия партии совершила очередной изгиб и теперь нужно прославлять Сталина единолично. А большинство художников и поэтов продолжали воспевать его лишь как одного из членов коллективного руководства партии и страны.

Скульптор с еще дореволюционным стажем Всеволод Лишев создал скульптуру "Сталин и Ворошилов", которая могла создать у граждан СССР ложное впечатление, что первый красный офицер наравне с генеральным секретарем ЦК ВКП(б) управляет страной. А художник Василий Сварог изобразил работу штаба по подготовке Октябрьской революции, где главной фигурой выступает Яков Свердлов, а Сталин в буквальном смысле находится в тени. Да и работы главного портретиста вождя Исаака Бродского далеко не всегда отличались той парадностью, которая требовалась для изображения первого человека в партии и государстве, и страдали излишней детальностью и откровенностью. Поэтому немалая часть созданных к юбилею картин, скульптур и рисунков впредь никогда и нигде не выставлялась.

Иначе сложилась судьба стихов о Сталине, чему немало способствовала декада казахской культуры в Москве, проведенная в 1936 году. Особенный успех у руководителей партии и правительства имели выступления поэта-импровизатора и певца Джамбула Джабаева, не жалевшего цветистых эпитетов для восхваления Сталина:

Сталин! Ты крепость врагов сокрушил!

Любимый! Ты житель моей души!

Сравнений тебе не найдут жирши,

И у акынов, степных мастеров,

Таких не найдется жемчужин-слов.

С пророком хотел я тебя сравнить,

С пророком не мог я тебя сравнить.

Правду пророк не умел говорить!..

Хотел с океаном тебя сравнить,

Не мог с океаном тебя сравнить!

И в океане порой корабли

С распоротым дном сидят на мели...

С Полярной звездой хотел сравнить,

С Полярной звездой не мог сравнить!

Она, как приколотая гвоздем.

Вечно стоит на месте своем...

С горами хотел я тебя сравнить,

С горами не мог я тебя сравнить!

Из гор тебе не равна ни одна,—

У каждой горы вершина видна...

И с солнцем хотел я тебя сравнить,

Не мог тебя и с солнцем сравнить!

Может и солнце порой изменить,—

Светит оно лишь в ясные дни.

Сталин! Сравнений не знает старик...

Сталин, как вечный огонь, горит.

За то, что Джамбул поставил Сталина выше пророка Мохаммеда, ему прощалось абсолютно все, даже и непомерное прославление сталинских соратников. Нарком обороны Клим Ворошилов, по Джамбулу, был главным из богатырей, а председатель ЦИК СССР Михаил Калинин — великим мудрецом. Старик нашел хвалебные слова и для наркома путей сообщения Лазаря Кагановича:

Поезд не опоздал ни на час,

Bo-время прибыл он.

Твой, Каганович, могуч приказ,

Слово твое — закон!

Армию смелых ведешь за собой,—

Сталинец верный ты,—

И засиял семафор звездой.

Рельсы легли, и над сизой водой

Встали стальные мосты.

Но в отличие от остальных льстецов, хваливших сталинских соратников, восточный человек Джамбул тонко чувствовал обстановку и каждый раз подчеркивал, что самый главный здесь — Сталин:

Самого лучшего из людей,

Самого мудрого из людей —

Я Сталина видел. Сидел он в среде

Воспитанных им вождей.

Сидел Клим-батыр, смелый витязь войны.

Сияли звезды и галуны.

Калинин сидел в серебре седины —

Староста всей страны.

Рядом с Серго Каганович сидел,

На сцену со светлой улыбкой глядел,

А зал аплодировал и гудел

Героям великих дел.

После окончания декады Джамбулу вручили орден Трудового Красного Знамени. О чем тот, конечно же, тут же спел, не забыв упомянуть лучшего друга советских акынов:

Аскер с винтовкой ходит в бой,

Джамбул — с любимою домброй...

Я песней из каленых слов

Пойду разить врагов.

А песню лучшую мою

О Сталине я пропою.

Ее со мною запоет

Счастливый мой народ.

Ты, Сталин, солнце наших дней,

Ты всех дороже и родней.

Тебе несем тепло сердец,

Мудрейший наш отец!

После сообщений о награждении Джамбула из столов достали все заготовки народных стихов о Сталине и начали их публиковать и исполнять. Народные сказители соревновались друг с другом и профессиональными поэтами в том, кто лучше и цветистей похвалит вождя.

Казахский сказитель-жирши Умурзак, к примеру, не отставал от акына Джамбула:

Светоч мира, Сталин-джан!

Ты горишь, как маяк-великан,

Величайший в мире герой,

Высочайшей стоишь горой.

Ты безбрежное море ума.

Мысли бурной ты океан,

Воплощенная мудрость сама.

Грузинский народ посвятил земляку следующие строфы:

Рука твоя на всем заметна,

Ты вождь строительства всего,

Ты вырос деревом заветным,

Народа сын — отец его.

А с началом репрессий народные сказители принялись велеречиво одобрять уничтожение врагов народа. Азербайджанский ашуг Наджаф провозглашал:

Он, как солнце, озаряет целый мир,

Нам дорогу освещая,— Сталин наш!

Он из стали волю выковал свою —

Богатырь непобедимый — Сталин наш!

Чтоб от рабства трудовой народ сберечь,

В тело деспота вонзил ты острый меч,

Всем врагам страны пришлось в могилу лечь.

Гнета их теперь не знаем, Сталин наш!

А ашуг Бахман добавлял:

Мудрость марксовых и ленинских идей

Ты в себе, о мудрый Сталин, воплотил.

На изменников, предателей, врагов

Большевистской правды меч ты опустил.

Воспевал усиление классовой борьбы и ашуг Мухаммед:

Русский, тюрок, армянин, грузин, калмык —

Каждый смысл законов сталинских постиг.

Мы у змей троцкистских вырвем их язык,

Травы сорные над ними пусть растут!

"Имя Сталина родного греет нас всегда"
Особого размаха поэтическое славословие Сталина достигло в 1939 году. Формально 60-летие Сталина не отмечалось. Но на всех предприятиях прошли митинги, во время которых выступающие рассказывали о биографии Сталина и его достижениях. А со всей страны вождю отправлялись стихотворные поздравления, якобы сочиненные целыми народами. Белорусский, например, писал:

Ты, мудрый учитель, средь гениев гений!

Ты солнце рабочих! Ты солнце крестьян!

Твоя Конституция — стяг поколений,

Надежда и свет угнетенных всех стран.

Не меньше было и произведений рабочих, красноармейцев и колхозниц. В "Песне колхозниц", например, говорилось:

Но когда лесной тропинкой к нам придет зима —

Встанет в реках и озерах светлая вода,

Солнце яркое остудят злые холода,

Имя Сталина родного греет нас всегда.

Потому-то ярче солнца наш великий Друг,

Потому так много света разлилось вокруг,

Потому земля родная расцвела навек!

Стала женщина с мужчиной равный человек.

Переводчики и переписчики всех этих народных славословий Сталину вместе с подавляющим большинством советских поэтов соединились в единый поэтический хор. Одни писали, чтобы соблюсти негласные правила, пройти проверку на лояльность, и делали это, пытаясь сохранить собственное достоинство. Перу Арсения Тарковского, например, принадлежит текст песни "Наш тост":

Ну-ка, товарищи, грянем застольную

Выше стаканы с вином,

Выпьем за Родину нашу привольную,

Выпьем и снова нальем.

Выпьем за русскую удаль кипучую,

За богатырский народ!

Выпьем за армию нашу могучую,

Выпьем за доблестный флот!

Встанем, товарищи, выпьем за гвардию,

Равной ей в мужестве нет.

Тост наш за Сталина! Тост наш за партию!

Тост наш за знамя побед!

Другие, как Константин Симонов, были убежденными сталинистами и писали о нем искренне и проникновенно:

Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас?

Ты должен слышать нас, мы это знаем:

Не мать, не сына — в этот грозный час

Тебя мы самым первым вспоминаем...

В дни празднеств, проходя перед тобою,

Не думая о горести войны,

Кто знал из нас, что будем мы судьбою

С тобою в этот день разлучены?..

Так знай же, что в жестокий час разлуки

Лишь тверже настоящие сердца,

Лишь крепче в клятве могут сжаться руки,

Лишь лучше помнят сыновья отца.

Но большинство писало о Сталине, понимая, что произведение такого жанра никто не откажется печатать, а попав в журналы, книги и сборники, оно будет приносить стабильный доход. К примеру, Самуил Маршак вместе с Сергеем Михалковым создававший поэтическую сталиниану для детей, так описывал торжественный обед в Кремле в честь Победы:

Катясь подобно рокоту морскому,

Рукоплесканья потрясали зал.

Но вот он встал — такой нам всем знакомый, —

Держа в руке наполненный бокал.

Он встал под шум торжественный привета,

Наш полководец мира и войны,

Тот, на кого во всех краях планеты

С надеждою глаза обращены.

И сохранились в памяти навеки

Его неторопливые слова

О рядовом герое торжества —

Простом и незаметном человеке.

И сам он был так бесконечно прост —

Народный вождь, военачальник, зодчий.

И вспомнился его давнишний тост

В Батуми — в тесной комнатке рабочей.

В кругу друзей встречал он Новый год

И, у окна синеющего стоя,

Сказал он: "Всходит солнце молодое.

Настанет день — для нас оно взойдет!"

Оно взошло с востока величаво

И не померкнет в небе никогда

Над той страной, где воинская слава

Стоит на страже мира и труда!

А для всех молодых поэтов стихи о Сталине были входным билетом в литературу. Евгений Евтушенко, например, внес свою лепту в сталиниану двумя стихотворениями, опубликованными в 1952 году в его сборнике "Разведчики будущего". "Ночь идет по Москве" звучала так:

Я знаю:

грядущее видя вокруг,

склоняется

этой ночью

самый мой лучший на свете друг

в Кремле

над столом рабочим.

Весь мир перед ним —

необъятной ширью!

В бессонной ночной тишине

он думает

о стране,

о мире,

он думает

обо мне.

Подходит к окну.

Любуясь столицей,

тепло улыбается он.

А я засыпаю,

и мне приснится

очень

хороший

сон.

Общее количество литераторов, писавших в сталинские времена о любимом вожде, не поддается учету. Наверное, о Сталине писали все или почти все поэты. Лишь самых известных имен в сталинской поэтической библиографии — десятки. Апогея кампания прославления Сталина достигла в 1949 году, когда страна широко, с подарками, иностранными делегациями и торжественными заседаниями праздновала его 70-летие. К юбилею вышли роскошные фолианты с народными и авторскими стихами о вожде. А все советские писатели, как прежде разные народы, составили Сталину совместное стихотворение:

Есть в мире сила неподкупных слов,

Но чувства есть, которым в слове тесно.

Есть на земле народная любовь —

Такая, что не выразить словесно.

Великий вождь, любимый наш отец,

Нет, не слова обращены к Вам эти,

А та любовь простых людских сердец,

Которой не сравнить ни с чем на свете.

Потом, после разоблачения на XX съезде КПСС культа личности Сталина, все, кроме искренних сталинистов, предпочли о своих рифмованных дифирамбах вождю позабыть. И если не славили новых вождей, то лишь потому, что в стране больше не наблюдалось полноценного культа личности. А случись он вновь, не приходится сомневаться, что подходящие культработники для него непременно найдутся.
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1290515
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 16, 2010 11:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сталин достает и из-под земли

Сотни метростроевцев стали жертвами Большого террора, а московская подземка встречает свой 75-летний юбилей с именем тирана на потолке

Уже прошел конкурс на лучший памятный знак: занятно, что на одном из проектов (автор — Артем Сытник) были изображены Каганович, Ленин и Лужков. Моя бы воля — я бы именно этот проект поместил в кабинете нынешнего начальника московской подземки. Это прекрасно гармонировало бы с представлениями господина Гаева о сохранении исторической памяти — судя по его эмоциональным высказываниям в связи со скандалом вокруг появления имени Сталина на станции «Курская» кольцевой линии.

Напомню, что и статуя «отца народов», и упоминание о нем были упразднены по решению властей еще в начале 1960-х, когда информация о сталинских преступлениях стала публичной. Кстати, и сам метрополитен по решению тех же властей вместо имени Кагановича получил имя Ленина — хотя в общем хрен не особенно слаще редьки.

Эмоциональности г-на Гаева не хватило на полномасштабный пересмотр этих решений: восстановлены только строки из старого гимна: «Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил». Эта частичность «реставрации» ясно показывает, что слова о «восстановлении исторического облика» — не более чем отговорка, дымовая завеса.

Вообще восстановление исторического облика — вопрос сложный, даже если в него не включена политика. Например, надо ли на месте нынешнего каменного Кремля вновь построить деревянный? Не надо ли разрушить Царскую башню, появившуюся явно вопреки замыслу архитектора значительно позже?

Многие сооружения меняют свой облик, многократно перестраиваются, и вопрос о возвращении первоначального вида ставится лишь тогда, когда этот вид имеет несомненную историческую или архитектурную ценность, когда перестройки нанесли очевидный ущерб. Архитектурная ценность конкретных слов на станции «Курская» крайне сомнительна: по-моему, с точки зрения дизайна решительно безразлично, какой именно текст заполняет плоскость.

Иначе с исторической ценностью.

Коммунисты хором говорят, что метро якобы появилось благодаря Сталину. Такая у них, у коммунистов, интересная привычка — за все благодарить своего коммунистического батюшку-царя. Но Иосиф Виссарионович ни кирку, ни отбойный молоток в руки не брал, да и за чертежную доску не садился. Этим занимались другие.

А чем занимался Иосиф Виссарионович, показывают публикуемые документы.

Вот записка Ежова от 20 августа 1938 года:

С. секретно
Тов. Сталину

Посылаю на утверждение 4 списка лиц, подлежащих ВК:
1. Список № 1 (общий)
2. —»— № 2 (бывш. военных работников)
3. —»— № 3 (бывш. работников НКВД)
4. —»— № 4 (жены врагов народа)

Прошу санкции осудить всех по первой категории.
20.VIII-38 г. Ежов


Сталин откликается на просьбу — списки на 670 человек подписаны Сталиным и Молотовым в тот же день. А в списке № 1 под номером 204 значится Адольф Антонович Петриковский, первый начальник метрополитена. Уже через 9 дней, 29 августа 1938 года, Военная коллегия Верховного суда приговорила его к расстрелу. Приговор приведен в исполнение в тот же день — как обычно, по распоряжению Ульриха, напечатанному на бланке Военной коллегии. Список от 29 августа, по меркам Ульриха, не слишком велик — «всего» 44 человека.

Так вот если говорить о сохранении истории, то стоило бы не вспоминать «лучшего друга метростроевцев», а подумать об увековечении памяти первого руководителя метрополитена А.А.Петриковского. Да и не его одного — только в довоенные годы были расстреляны более 130 метростроевцев. Вот, к примеру, шахта № 82 — семь расстрелянных: проходчики С.А. Баттачини и И.Р. Кульнев, бригадир-проходчик В.С. Круль, комендант Д.Е. Кот, начальник участка В.С. Неповинный, экономист Н.Н. Редичкин, десятник И.И. Скерчинский.

А ведь кроме расстрелянных были еще многие сотни отправленных в лагеря!

Но, очевидно, господин Гаев не считает, что он чем-то обязан этим людям и что эти люди заслуживают памяти… Они ведь всего-навсего строили тот метрополитен, которым нынче Гаев руководит. И вместо мемориальной доски безвинно загубленным метростроевцам появляется здравица Сталину.

И тут, увы, приходится вновь говорить об «особом пути» России.

Особом — в том смысле, что нигде больше, кажется, покойные диктаторы не имеют шансов на популярность. Не только о Гитлере речь. Муссолини и генерал Франко были довольно травоядными по сравнению со Сталиным, но их поклонники в Италии и Испании обречены на маргинальность. И Пиночет в Чили популярен гораздо меньше, чем в России.

Да и к Сталину во всей его бывшей империи нет никаких симпатий нигде — за исключением нашей страны. Если бы Россия меньше других республик пострадала от сталинского террора — это еще можно было бы как-то объяснить. Но ведь в России почти в каждой семье кто-то или расстрелян, или прошел через лагеря, или был раскулачен, или депортирован как представитель «нехорошего» народа, или по крайней мере лишен избирательных прав — как сын священника или «эксплуататора». Однако помнить об этом очень многие не хотят.

И создается странное ощущение, будто наша страна населена людьми, которые любят не себя и не своих родных, а исключительно власть и государство. Людьми, которым безразлична история собственных семей и судьбы ближних. Людьми, которые считают себя собственностью государства. Людьми, для которых государство заменяет Бога. Но при такой нетрадиционной общественно-политической ориентации вряд ли можно надеяться занять достойное место в современном мире. Даже с учетом толерантности к меньшинствам, культивируемой на Западе.

При нынешнем общественном сознании мы обречены вместо движения вперед — на ходьбу по кругу. И в этом смысле появление имени Сталина на кольцевой линии можно считать символичным.

Ян Рачинский,
«Мемориал»

http://www.novayagazeta.ru/data/2009/gulag10/00.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 19, 2010 1:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Геноцид

19 ЯНВАРЯ 2010 г. АНТОН ОРЕХЪ

Украина сделала то, что давно должны были бы сделать мы, и это вызвало в России среди либеральных умов чувство одобрения, смешанное с завистью. Украинский суд официально признал Сталина и шестерых его приспешников убийцами, повинными в смерти от голода почти 4 миллионов украинцев, и квалифицировал это как геноцид. Я всегда считал, что нам необходимо провести подобный процесс. Что зло такого масштаба, как сталинизм, не имеет срока давности и не может остаться без юридического осуждения на государственном уровне.
Мы обсуждали этот вопрос со слушателями в эфире и пришли к несложному выводу, что люди, вне зависимости от приговора киевского суда, своего мнения о Сталине не изменят. Те, кто считал его преступником, так и будут его считать преступником. Те, кто считают, что он выиграл войну, принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой, так же своей точки зрения не поменяют. И есть самая многочисленная группа граждан, которая, как показывают все последние исследования, вообще никак к Сталину не относится. Этим людям все равно и о каком-то там судебном решении они, скорее всего, и не узнают.

Что ж, это право каждого человека – иметь ту или иную точку зрения или не иметь никакой. Но государство не может себе позволить не иметь точки зрения. Не может занимать приземленно-обывательскую позицию по вопросу добра и зла. Но именно такую позицию наше государство и занимает. И в зависимости от времени, обстоятельств и конъюнктуры то осуждает, то «делает скидку», отмечая, что не все было плохо. Или же вовсе призывает оградить историю от фальсификаций и тем самым фактически прикрывает преступления прошлого. Но если бы наше государство официально и твердо осудило сталинизм, это в итоге повлияло бы и на мнение отдельных граждан. Потому что наличие такой официальной позиции, закрепленной юридически, сделало бы подсудным появление учебников истории, в которых палача называют крепким хозяйственником. Сделало бы невозможным выпуск идиотских фильмов и книг, где говорится, что узники ГУЛАГа питались свежими фруктами и что на самом деле расстрелянных были не миллионы, а сотни тысяч – и значит, репрессии были не так страшны. А когда люди имеют возможность получать объективную историческую информацию и не получать людоедскую, то и точка зрения у них формируется человеческая, а не черт знает какая.

Но при всем при этом, решение киевского апелляционного суда, который и признал Сталина и еще шестерых его товарищей преступниками, вызвало у меня презрение. Потому что это – пародия на правосудие. А пародия на правосудие хуже, чем отсутствие правосудия. Потому что решение планетарного масштаба не может приниматься районным судом. Это должен быть уж если и не специальный трибунал, то Верховный суд. И разве может следствие по такому делу идти меньше года, когда совершенно копеечные дела расследуют дольше? Разве можно сам суд провести за два дня?! Да такой трибунал должны показывать в прямом эфире вместо «Дома-2», и пускай он идет не один месяц, но это будет настоящий процесс.

И я не говорю уже о том очевидном факте, что суд в Киеве не мог идти дольше двух дней – иначе решение не поспевало бы к первому туру президентских выборов. Это и было главным мотивом Ющенко. Главным и, подозреваю, единственным. И в этом он ничем не отличается от наших вождей, для которых смысл восстановления взорванного в Кутаиси памятника не в сохранении памяти о павших, а в том, чтобы «щелкнуть по носу» неприятный им режим. Ющенко – пародия на демократа, в чем я не сомневался еще со времен Майдана, и все годы его правления это просто подтвердили. И суд он провел пародийный и опошлил великую идею осуждения сталинизма.

Он настаивал именно на обвинении в геноциде. Как будто уничтожение 4 миллионов не является страшным само по себе. Если считать Голодомор геноцидом, то получается, что украинцев уничтожали только потому, что они украинцы. Так Гитлер уничтожал евреев и цыган лишь потому, что они евреи и цыгане. А Голодомор уж если и называть геноцидом, то геноцидом советского народа, потому что миллионы людей умерли от голода и в России, и в Казахстане, а в другие годы и по другим причинам погибли тысячи и тысячи советских граждан всех национальностей. И настоящий процесс над сталинизмом неизбежно должен был бы придти именно к такому выводу. А Ющенко устроил в городском суде то, что профессор Преображенский называл суждениями космического масштаба и космической же глупости. Обидно получилось и гадко. Пародия на суд и пародия на справедливость. Так я считаю.
http://www.ej.ru/?a=note&id=9800
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 22, 2010 2:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Каша в головах

22 ЯНВАРЯ 2010 г. НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ

Кремлевской администрации Сергей Нарышкин провел заседание комиссии по противодействию фальсификации истории.
По мнению Нарышкина, пока не чувствуется снижения политических страстей в некоторых странах вокруг отдельных моментов нашей истории.

Хотелось бы чуть подробнее об этих «некоторых странах». Это Польша, в которой не хотят забыть Катынь? Это Украина с ее судебным процессом против отрицателя Голодомора? В скобках отмечу свое собственное мнение по поводу Украины и Голодомора. Я не соглашусь с концепцией геноцида украинского народа в данном вопросе, поскольку тогдашняя власть осуществляла геноцид против всего народа – советского, частью которого на тот момент являлся и украинский. С другой стороны, поскольку Украина как суверенное государство сегодня не может оценивать степень желания Сталина уничтожить как таковой, скажем, казахский или литовский народ, она говорит о народе украинском. Но вернусь к «некоторым странам». Есть у меня не лишенная новизны мысль, что в туманном пассаже о «некоторых странах» скрывается самая важная для российского гражданина страна. Раз мы спорим все с той же Украиной и говорим, что «пострадал весь советский народ», то пора уже и оценку дать этим страданиям. Например — удел наших дедов был тяжел, но они мостили своими телами путь в великое будущее. Или же, наоборот — никакое великое будущее не стоит того, чтобы путь в него мостил своими телами целый народ.

Так вот сегодня мы возмущаемся резолюцией ПАСЕ, сравнивающей деяния Сталина и Гитлера. И — устами президента РФ — тут же говорим: «Давайте только вдумаемся: миллионы людей погибли в результате террора и ложных обвинений – миллионы. Были лишены всех прав. Даже права на достойное человеческое погребение, а долгие годы их имена были просто вычеркнуты из истории. Но до сих пор можно слышать, что эти многочисленные жертвы были оправданы некими высшими государственными целями. Я убеждён, что никакое развитие страны, никакие её успехи, амбиции не могут достигаться ценой человеческого горя и потерь. Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни. И репрессиям нет оправданий».

Мы восстанавливаем надпись в метро на Курской-кольцевой, и мы же протестуем против того, что на верность народу нас вырастил именно Сталин. Мы читаем имена репрессированных и открываем бюст Сталина в Брянске… Мы имеем налицо кипение политических страстей вокруг собственной истории в собственной стране. У нас уже есть мысль о великом менеджере и есть мысль (все того же президента) «не допустить под видом восстановления исторической справедливости оправдания тех, кто уничтожал свой народ».

Остатки былой свободы мысли выражаются сегодня, в частности, и вышеупомянутым кипением страстей. Ибо оценку сталинизму дать не хотят. Феномену «сталинизма» нельзя давать оценки в целом, заявил премьер-министр РФ в ходе «горячей линии» с россиянами 3 декабря 2009 года.

Ну, и что вы хотите от народа, головы которого сами меж собой договориться не могут? Есть, правда, вполне уязвимая идея, мол, сегодня спорят не сторонники и противники Сталина, а потомки двух ветвей этого народа — той, что сидела и погибала, и той, что сажала и уничтожала. Как показывает статистика, палачи тоже очень часто впоследствии становились жертвами. Но это не оправдывает палачей… И не умаляет их страданий в качестве жертв…

Деятельность комиссии по противодействию фальсификации истории абсолютно необходима… и абсолютно бесполезна. Покажите мне тех, кто спорит с фактом, что Советский Союз победил в 1945 году? Таких нет даже среди ярых сторонников позиции, что победа была достигнута недопустимой ценой. А вот недопустимость этой цены, равно, как и цены индустриализации, оценивать не хотят. Кто, собственно, мешает всем ветвям власти оценить сталинский период с цифрами в руках? Просто оценить. Не перед запятой — «но, тем не менее, это была великая страна и великая победа». Кто мешает им поднять архивы, доступ к которым сегодня не у всех заинтересованных легок, и назвать эти цифры? Это умалит великость страны?

Можно подумать о том, что они не хотят давать эту оценку? Можно, но я бы не стала так думать, ибо полагаю, что основная причина в каше. Каше у них в головах. Ибо каждый из них хочет покорный народ, смиренно принимающий все, что им дает или не дает власть, но каждый из них, умея читать и минимально анализировать, хочет, чтобы его собственные завоевания были защищены цивилизованным законом, а это желание уже не вписывается в концепцию существования чьей бы то ни было неограниченной власти. И получается, что у страны нет позиции как таковой, поскольку позиция высказывается дежурным спикером по дежурному поводу с учетом дежурной ситуации. А любое количество тех, кто погиб просто так, потому что время было такое — так вот любое количество жертв — понятие не дежурное, а по-прежнему требующее однозначной оценки.
http://www.ej.ru/?a=note&id=9815
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 26, 2010 8:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"Три батальона, направленные в Арктику, не имели теплых палаток"

Журнал «Власть» № 3 (856) от 25.01.2010

В последнее время власти навязчиво внушают гражданам, что при Сталине был идеальный порядок в любых оборонных делах. Особенно если ими занимались Берия или его люди. Обозреватель "Власти" Евгений Жирнов нашел документы МГБ СССР, свидетельствующие о невообразимом хаосе даже при решении важнейших стратегических задач.

"Для аэродрома было выбрано место на болоте"
Дальними, высотными и прочими рекордными перелетами в начале 1930-х годов в СССР уже трудно было кого-либо удивить. Но с началом нового 1935 года началась невиданная до тех пор кампания, названная в советской прессе большими арктическими перелетами. Во множество мест на побережье Северного Ледовитого океана и на близлежащие острова как одиночные самолеты, так и целые авиаэкспедиции отправлялись, чтобы проложить маршруты к этим ключевым точкам на Северном морском пути, четкая работа которого тогда считалась одним из важнейших этапов освоения природных богатств Сибири.

Советская авиация к тому времени уже имела немалый опыт полетов на Крайнем Севере. Начальник управления воздушной службы Главсевморпути Михаил Шевелев рассказывал в интервью в январе 1935 года:

"В прошедшем, 1934 году самолеты были особенно широко использованы в Арктике. Увеличивающийся размах в освоении Северного морского пути требовал действий авиации почти на всем громадном протяжении северной части нашей страны. Мы в 1934 г. с воздуха замкнули весь Северный морской путь от запада до востока. Наши пилоты за один прошлый год прошли в Арктике 450 000 км, налетав 2780 часов и перевезя 547 пассажиров и 37 000 кг груза и почты, в два раза превысив работу полярной авиации в 1933 г.".

Но руководство страны требовало большего.

"Правительство,— говорил Шевелев,— дало указания обеспечить во второй пятилетке 27 000 км воздушных путей в Арктике. Полетами 1935 года мы делаем большой шаг в осуществлении этой директивы. 27 000 км включают линии и трассы, по которым летят сейчас товарищи Молоков, Фарих, Алексеев и др.".

Понятно, что самолеты тогда оставляли желать много лучшего, но не менее важной проблемой оказались налаживание надежной радиосвязи, мало-мальски точные прогнозы погоды, а главное — аэродромы для базирования полярной авиации.

"Зимовщики станций, в которые полетят самолеты,— рассказывал Шевелев,— должны будут обеспечить у себя посадочные площадки и все, что надо для приемки и обслуживания самолетов, так как, например, в прошлую зиму в бухте Варнека на месте посадки были большие неубранные заструги льда".

Но именно эту проблему не удавалось решить на протяжении многих лет. Летом, правда, гидросамолеты могли садиться на воду. Но для строительства сети постоянных, стационарных аэродромов, которые работали бы круглый год, не хватало средств ни до, ни во время войны.

Однако после появления у Соединенных Штатов атомной бомбы строительство военных аэродромов вдоль северных границ СССР превратилось в важнейшую стратегическую задачу. Ведь на них должны были базироваться истребители, защищающие страну от воздушного нападения, и бомбардировщики, способные поразить цели на территории самого вероятного противника. И для ее осуществления Совет министров СССР в 1948 году принял решение о строительстве в Арктике 14 аэродромов, отвечающих самым высоким требованиям. Выполнение работ поручили Главсевморпути, в ведении которого по-прежнему находились все полярные дела. А его руководство укрепили бывшим начальником управления материально-технического снабжения НКВД СССР Валентином Поддубко.

В декабре того же 1948 года в Министерстве госбезопасности СССР собрали информацию о ходе работ и подготовили для руководства страны несколько докладных о катастрофическом состоянии дел на строительстве полярных аэродромов.

"И. о. начальника Главсевморпути Кузнецов и его заместитель по капитальному строительству Поддубко,— говорилось в докладе министра госбезопасности Виктора Абакумова,— не подготовились к проведению аэродромного строительства. В результате отсутствия контроля и безответственного отношения со стороны Управления полярной авиаций (начальник Чибисов) и треста "Арктикстрой" (начальник Патрикеев) установленные правительством сроки утверждения проектно-сметной документации и начала строительных работ сорваны".

"Проектные задания и генеральные сметы,— писал Абакумов,— согласно постановлению правительства, должны быть готовы: по аэродромам Диксон, Тикси, Хатанга, Кресты Колымские — к 1 мая с. г., по аэродромам Чокурдах, Мыс Шмидта, Амдерма — к 1 октября с. г. и по остальным семи аэродромам — к 1 декабря 1948 года... Проектные организации "Гипроарктикпроект" и "Арктикпроект" только в мае с. г. сформировали изыскательские партии и направили их в Арктику, а экспедиции на мыс Шмидта, Котельный, Кресты Колымские и мыс Косистый были направлены из Москвы лишь в июне и июле с. г. Изыскательские партии не были полностью обеспечены лагерным имуществом, климатической одеждой, буровым и лабораторным оборудованием. Инструменты, предназначенные для Игарки, были засланы в Кресты Колымские, грузы дли Хатанги завезены на мыс Косистый, оборудование в Дудинку доставлено в некомплектном виде".

Не лучше обстояло дело и со всеми остальными аспектами проектирования:

"Управление полярной авиации (нач. отдела капитального строительства Шишкин) выдало проектным организациям недоброкачественные плановые задания на проведение изыскательских и проектных работ. В результате проектирование аэродромного строительства ведется кустарно, без технико-экономического обоснования, без учета полного комплекса вопросов и необходимых сооружений, связанных с созданием авиационных трасс... Так, в Крестах Колымских взлетно-посадочная площадка была запроектирована длиной в 1200 метров, в то время как по условиям, требуемым ВВС, она должна иметь длину 2500 метров. В бухте Тикси для аэродрома было выбрано место на болоте, а в Хатанге по проектному заданию площадка аэродрома намечалась на затопляемом месте и не отвечала необходимым требованиям".

Главсевморпути, как напоминал министр госбезопасности, добилось изменения сроков:

"Упустив время для составления технической документации, Главсевморпути вошло в правительство с ходатайством об отсрочке сорванных сроков проектирования первых четырех аэродромов. Однако и вновь установленные распоряжением правительства от 7 июля с. г. сроки представления проектных заданий и смет не были выдержаны".

"Имели место массовые хищения продуктов солдатами"
Одной из главных, если не основной причиной срыва начала работ Абакумов считал недостаточное обеспечение строек техникой и рабочей силой — аэродромно-строительными батальонами:

"В соответствии с постановлением правительства Министерством Вооруженных Сил СССР были сформированы для Главсевморпути пять аэродромно-строительных батальонов, по 560 человек в каждом. Руководство Главсевморпути не установило необходимого контакта с Министерством Вооруженных Сил по отбору в эти батальоны людей, имеющих профессии и специальности, необходимые для строительства, из-за чего личный состав батальонов, сформированных в Архангельском и Приморском военных округах, оказался в значительной части не соответствующим их назначению. До 50% офицерского состава батальонов не имеет строительных специальностей. Из общего числа сержантов до 75% не саперы, а артиллеристы и минеры. Рядовой состав батальонов укомплектован из необученных молодых солдат. Ходом формирования батальонов и подготовкой их своевременной доставки в Арктику Главсевморпути не занималось, вследствие чего батальоны были направлены на север с опозданием, без подготовки там условий, обеспечивающих их нормальное размещение и использование".

Военное руководство внесло свой посильный вклад в дезорганизацию процесса и отправило батальоны на Крайний Север, обеспечив их так, будто строительство намечается в южных республиках СССР:

"Табеля на имущество, инвентарь, медикаменты составлялись применительно к обычным условиям расквартирования в нормальной городской обстановке. В результате три батальона, направленные в Арктику из Архангельска, не имели теплых палаток, кухонь, пекарен, котлов для таяния снега, кипятильников, дезокамер, лыж, кухонного инвентаря, средств связи и др. Меховое обмундирование и валенки были выданы из бывших в употреблении, без подшивочного материала. Сержанты оставлены без обмундирования по осеннему и зимнему плану. Вместо двух комплектов ватников и ватных брюк солдаты имели по одной паре. Вместо двух пар кожаных сапог выдана одна пара кирзовых. Люди получили вместо ватных или волосяных соломенные матрацы".

Не лучше обстояло дело и с питанием. На разных стройках установили разные нормы питания, одни из которых для Арктики были, мягко говоря, недостаточными, а для довольствия по другим просто не было продуктов.

"При перевозке батальонов из Владивостока на север руководство Главсевморпути вовсе упустило вопросы обеспечения людей питанием. В результате при разгрузке продовольствия на мысе Шмидта имели место массовые хищения продуктов солдатами. По сообщению командира прибывшей туда строительной роты майора Рыбакова, за одни сутки было расхищено продовольствия на 80 тысяч рублей. Строительный батальон в Хатанге не был обеспечен необходимым количеством продуктов: нет мясных и рыбных консервов, сахара, сухофруктов, пряностей. В отдельные районы дислокации батальонов не были завезены витамины".

Еще хуже выглядела ситуация с финансированием батальонов:

"Личному составу батальонов подъемные и суточные деньги не выданы. На офицеров не распространены денежные льготы, положенные для военнослужащих, находящихся на службе в отдаленных районах и на Крайнем Севере. Во всех батальонах из месяца в месяц задерживается выплата денежного содержания, вследствие чего офицеры лишены возможности пересылать деньги своим семьям. По заявлению офицеров батальонов, формировавшихся в Приморском военном округе, они прибыли во Владивосток с семьями из разных округов. Однако при выезде из Владивостока на север брать семьи в Арктику не было разрешено, а некоторые из них остались без квартир и средств к существованию... В адрес Главсевморпути непрерывно поступает большое количество писем и телеграмм от членов семей военнослужащих с жалобами на неполучение денег и материальные затруднения, а также радиограммы и рапорта от офицеров, возмущенных бездушным отношением к ним".

Однако все это могло показаться лишь мелкими неприятностями по сравнению с тем, в каких условиях солдатам и офицерам пришлось жить.

"Направив батальоны в Арктику,— докладывал Абакумов,— Главсевморпути не позаботилось о создании им элементарных жилищных условий. Личный состав батальонов в Хатанге и на о. Диксон расквартировывался в палатках, так как каких-либо других помещений там не было подготовлено. В районах дислокации батальонов не оказалось также строительных материалов (кирпича, леса, стекла, железа), чтобы военнослужащие сами могли построить жилые помещения. На мысе Шмидта солдаты размещены в бараке, где устроены нары в три этажа. Из-за чрезвычайно большой скученности в бараке постоянная грязь и отсутствуют элементарные санитарно-гигиенические условия для жилья".

"Мы при таких условиях служить не желаем"
Самое же печальное, как следовало из доклада МГБ, заключалось в том, что все эти лишения строители аэродромов терпят совершенно бессмысленно, поскольку никаких работ они все равно не ведут, причем не по своей вине:

"Большинство батальонов до настоящего времени не загружено работой, не имеет технической документации, ощущает недостаток в строительной технике и материалах. Строительные конторы Главсевморпути не составляют плана работ, не снабжают необходимым инструментом. Имеющаяся в батальонах строительная техника не обеспечена запасными частями, горюче-смазочными материалами; не хватает тракторов, экскаваторов, автомашин, пилорам, грейдеров. В Хатанге из-за отсутствия дизельного масла, автола и незамерзающей жидкости из имеющихся 5 тракторов работают один-два. Порядок взаимоотношений между строительными участками и батальонами не определен. Начальники участков вмешиваются во внутреннюю жизнь воинских частей, изменяют штаты, устанавливают распорядок дня, отличный от уставных положений. Командиры батальонов в Арктике не представляют ясно, кому они подчиняются и куда должны обращаться за разрешением неотложных дел".

В результате среди солдат и офицеров начались разброд и шатания.

"Недостатки в снабжении батальонов всем необходимым,— писал министр госбезопасности,— отрицательно отразились на моральном состоянии солдат и офицеров. В батальонах отмечены факты грубых нарушений дисциплины, отрицательных настроений и проявления недовольства создавшимся тяжелым положением. Так, на острове Диксон часть сержантов коллективно отказывается от работы, хулиганит, оскорбляет офицеров, разлагает личный состав. Некоторые сержанты высказывают желание быть судимыми, лишь бы не служить в Арктике. На мысе Шмидта в Крестах Колымских имели место драки между военнослужащими и работниками полярной авиации. Зам. командира роты по политчасти на мысе Шмидта капитан Воропаев заявил на совещании офицеров: "Мы при таких условиях служить не желаем" и просил его демобилизовать. Его мнение разделяли и некоторые другие офицеры. Состояние батальонов и другие отмеченные недочеты в строительстве аэродромов внушают серьезные опасения за своевременное выполнение решения правительства".

Однако ни в правительстве, ни в ЦК никто не счел ситуацию катастрофической. Генерал Алексей Кузнецов из исполняющего обязанности начальника Главсевморпути превратился в полноправного руководителя Арктики. А Поддубко, которого Абакумов называл главным виновником происшедшего, продолжал теми же методами руководить ударными стройками еще много лет. Отсутствие реакции, скорее всего, объяснялось тем, что все происходившее на строительстве полярных аэродромов вполне обыденное дело. Точно так же безалаберно, расточая людские силы, велись многие другие важнейшие стройки. Разница заключалась лишь в том, что на большинстве из них работали заключенные, а чекист-хозяйственник Поддубко не видел между ними и солдатами особой разницы.

Выход из ситуации вокруг аэродромов нашли такой же, как и всегда: если строительство не ладится, надо прислать еще больше людей. И к середине 1950-х число заполярных аэродромных строителей в погонах выросло в разы.

"На строительстве аэродромов в районах Крайнего Севера (Диксон, Амдерма, Тикси и другие),— в 1956 году докладывали в ЦК КПСС маршалы Жуков и Соколовский,— работают три аэродромно-строительных полка, три батальона и один строительный участок общей численностью 7293 военнослужащих. Для руководства указанными частями при Главсевморпути Министерства морского флота содержится Военное строительное управление численностью 38 офицеров".

Руководители Министерства обороны доказывали, что существование всех военно-строительных частей — прямое нарушение Конституции и бессмысленный расход людских и финансовых ресурсов. И тогда, в 1956 году, партийное руководство согласилось с их мнением. Но затем число стройбатов вновь постепенно начало расти. Ведь основой основ советской экономики всегда был рабский труд. И вечно сопутствующие ему хаос и неразбериха.
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1303726
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмит
Генерал форума


Зарегистрирован: 16.12.2004
Сообщения: 6406
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Янв 27, 2010 1:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В Волгограде выпустят газировку с портретом Сталина

В Волгограде к 67-й годовщине Сталинградской битвы выпустят ограниченную партию газированной воды с портретом Сталина на этикетке, пишет "Комсомольская правда". В магазинах города газировка появится в начале февраля. Портрет генералиссимуса будет на бутылках "Саян", на "Тархуне" будет изображен маршал Жуков, на "Байкале" - Рокоссовский. Планируется, что акция пройдет в два этапа: первая партия разойдется сейчас, а выпуск второй приурочат к 9 Мая - 65-летию победы в Великой Отечественной войне.
Газировку выпустит завод "Пивовар". По мнению директора завода Бориса Изгаршева, "тут нет ничего плохого: все три военачальника - знаковые лица истории" и "имя каждого связано с волгоградской землей". "Конечно, мы ждем, что последует волна негатива от общественных организаций и некоторых ветеранов, но время покажет. Думаю, что спросом газировка пользоваться будет", - добавил он. Предполагается, что газировка будет продаваться по цене 11 рублей за бутылку.

Станислав Горохов, председатель Волгоградского городского Совета ветеранов войны и вооруженных сил высказался против проекта "Пивовара". "Прежде чем решаться на такой отчаянный шаг, следовало опросить ветеранов. Ведь у нас каждый хлебнул горя от тех времен. Думаем, что мы имеем право голоса. Ладно, Жуков и Рокоссовский, но вот Сталин - это перебор", - заявил ветеран. - Да, он главнокомандующий, под его руководством страна победила немцев. Но какое чувство будет у ветеранов, кто несправедливо пострадал от сталинских репрессий! Кто годами сидел в лагерях! А семьи, которые лишились по его милости родных и близких людей? Эта новинка внесет раздрай среди ветеранов, а мы - за стабильность."

В 2008 году сообщалось, что в сети мобильной электроники "Ион" в Москве в продаже появились сотовые телефоны Nokia с изображением Сталина. В компании Nokia заявили, что не имеют к этому никакого отношения и назвали появление этих телефонов "большим ударом по бренду". "Даже если бы Nokia стояла на грани разорения и выпуск телефонов или панелей с портретом Сталина был бы единственным шансом спасти наш бизнес, Nokia никогда бы этого не сделала, поскольку мы производим технологии для человека, а между Сталиным и человеком нет ничего общего как для финнов, так и для русских", - заявила официальная представительница компании.
http://www.grani.ru/Society/m.173875.html
_________________
Вправе ли критик судить об омлете, если сам не может нести яйца?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов www.army.lv -> Мирная история Российского государства Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Страница 1 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group