FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация   ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Корейский "Боинг", сбившийся с курса
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов www.army.lv -> Мировая история
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Лёлик
Сержант


Зарегистрирован: 11.11.2002
Сообщения: 227
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 24, 2002 11:06 am    Заголовок сообщения: Корейский "Боинг", сбившийся с курса Ответить с цитатой

Хе! Знакомая донельзя статья! У меня даже эта книга есть которая упоминается в источнике.
Я аж прям смахиваю слезу умиления, когда немцы пишут о невинно убиенных пассажирах (книга немецкая). Они то и вправду невинно убиенные. Вот только все было не так как пишется в книге.

Уже давно не секрет, что все это - целенаправленная провокация США, чтобы вскрыть нашу систему ПВО на дальнем востоке. Идея гениальна - пустить "Боинг" на нашу территорию, и когда наши РЛС будут его облучать, иследовать их. Очень хорошо. А если самолет собъют, еще лучше - будут задействованы РЛС наведения, автоматизированные командные линии, их тоже можно будет исследовать. Вдобавок еще можно будет обвинить советов в жестокости, зверстве, чтобы укрепить миф об "империи зла", распространяемый Рейганом в те годы.
Оказывается, в момент этой трагедии над тем районом висели два американских спутника радиотехнической разведки "Феррет", эскадра кораблей в японском море плюс четыре самолета радиотехнической разведки (в книге упоминается только об одном RC-135).

А эта фраза:
"Пассажирский самолет "Боинг-747", пролетая ночью на большой высоте, не мог собрать никакой полезной информации"

Еще как мог! Ведь он вел не визуальную а радиотехническую разведку - тут ни облака ни высота не помеха. Да да, сам боинг тоже вел разведку.

Наши разведслужбы не дремали, они быстро вычислили скопление кораблей, спутники и самолеты поблизости от того района, и догадались о ведении разведки. Поэтому и было принято решение сбить самолет. Тут не до гуманизма, когда идет речь о национальной безопасности. Кстати тот эпизод с корейским боингом-707 в 1978 году, тоже описанный в статье - почти похожая история, только ему повезло больше.

Вот вкаратце эта история (настоящая). Все это мне никто не нашептывал на ухо. Эти данные уже давно не секретные, но почему-то не ходят широко в печати. Больше всего ходят всякие книги и статьи подобные этой.
У меня в институте был предмет "Основы защиты информации от технических разведок". Там мы изучали разведывательные возможности НАТО ну и, конечно, коснулись этого эпизода. Поэтому я его знаю в подробностях Smile.
_________________
Генералиссимус Лелик
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Смирнов Дмитрий
Верховный Главнокомандующий Форума


Зарегистрирован: 11.11.2002
Сообщения: 1227
Откуда: Рига, Латвия

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 27, 2002 11:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В принципе я не сомневаюсь, что все эти меры были оправданы. К тому же было унизительным, когда правительство признало эту операцию за ошибку. Все сделали, правильно и уже давно доказано, что разведку все-таки проводили – это все понятно.

Так, что тут уж мало кто сомневается. Хотя в семье не без…

С уважением Дмитрий Смирнов

PS: Поздравляю Лелика с первым званием.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Gluon
Ефрейтор


Зарегистрирован: 29.05.2004
Сообщения: 123
Откуда: ЗАТО г.Североморск

СообщениеДобавлено: Чт Июн 03, 2004 3:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Н-да, а если бы щас Боинг так "заблудился"? Не сбили бы, свои же правозащитники-дерьмократы задолбали бы потом... Правда на Дальнем уже вскрывать нечего - ПВО развалено (и не только на Дальнем Востоке)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
vova
Генерал-майор


Зарегистрирован: 30.11.2003
Сообщения: 2481
Откуда: Хм,дорога куда приведёт

СообщениеДобавлено: Вс Янв 09, 2005 1:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

А интересно,действительно,как там,летают над Россией или нет?Ибо спутники,это хорошо,но не настолько.

Ничего не слышал о действиях ПВО.....
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Gluon
Ефрейтор


Зарегистрирован: 29.05.2004
Сообщения: 123
Откуда: ЗАТО г.Североморск

СообщениеДобавлено: Вс Янв 09, 2005 7:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Не знаю как на Дальнем Востоке, а у нас на Кольском п-ве в 90-е годы летали вдоль границы, да и нарушали тоже. Сейчас вроде потише стало.Относительно, конечно.
_________________
Кто нас не ждет, тот нам не нужен!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
vova
Генерал-майор


Зарегистрирован: 30.11.2003
Сообщения: 2481
Откуда: Хм,дорога куда приведёт

СообщениеДобавлено: Вс Янв 09, 2005 12:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ну залёт в зону на пол минуты с резким оворотом и на море частенько происходит,это так,уголка проверяет броню..А вот именно глубокое проникновение.Это случается?Или опять весь разбор проводится наверху на уровне МИДа?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
виталий
Ефрейтор


Зарегистрирован: 10.10.2004
Сообщения: 113

СообщениеДобавлено: Вс Янв 09, 2005 3:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

gluon а вы не слыхали про г. Полярные Зори?
_________________
============================
поддержим отечественного производителя
============================
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Cudesnik
Майор


Зарегистрирован: 26.10.2004
Сообщения: 1175
Откуда: Балашиха-град

СообщениеДобавлено: Вт Фев 01, 2005 5:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Gluon писал(а):
Н-да, а если бы щас Боинг так "заблудился"? Не сбили бы, свои же правозащитники-дерьмократы задолбали бы потом... Правда на Дальнем уже вскрывать нечего - ПВО развалено (и не только на Дальнем Востоке)


Даже к Москве можно подлететь на высоте до 8 км. Wink
_________________
Приглашаю: http://veche.darkcreator.ru

Нощь - пора колдовства, чародейства да волхования всякого.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Умный
Гость





СообщениеДобавлено: Пн Фев 28, 2005 11:16 pm    Заголовок сообщения: Cudesnik писал Ответить с цитатой

Cudesnik писал %
Цитата:
Цитата:
Даже к Москве можно подлететь на высоте до 8 км.

Умный, наверное лёдчик! Вот! Ну, да - ниже только деревья.
Вот по над деревьями и летают !
Молодэц!
Вернуться к началу
87200
Гость





СообщениеДобавлено: Сб Апр 16, 2005 6:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Gluon, проснитесь! (Не спи - замёрзнешь!) При чём тут ПВО?
Корейский самолёт истребители сбивали.
Вернуться к началу
TT
Майор


Зарегистрирован: 11.01.2003
Сообщения: 1183

СообщениеДобавлено: Сб Апр 16, 2005 9:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Истребители ПВО - Су-15. Точнее истребитель (один штука) Су-15.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
87200
Гость





СообщениеДобавлено: Сб Апр 16, 2005 11:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

vova, международно признано не нарушением воздушного пространства
только полёты, предусмотренные соглашением правительств тех или иных государств, а также
под контролем ИКАО и ИАТА. Всё остальное, кроме угонов, должно уничтожаться.
Вернуться к началу
87200
Гость





СообщениеДобавлено: Сб Апр 16, 2005 11:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

to TT:
я знаю, кто, кого и где сбивал, даже военный округ знаю. Так что, спасибо, обойдусь.
Вернуться к началу
Гость






СообщениеДобавлено: Сб Май 07, 2005 10:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

1 сентября исполнилось 20 лет со дня гибели на Дальнем Востоке южнокорейского «Боинга-747», атакованного в воздушном пространстве СССР истребителем Су-15. Эта дата не осталась обойденной вниманием СМИ. Однако появившиеся публикации, теле- и радиопередачи так и не дали ответа на загадки рейса KAL-007. Московский историк Александр Колесник, встретившийся с участниками тех событий, и журналист «Красной звезды» Александр Кочуков попытались обобщить ставшую достоянием общественности информацию об этом эпизоде «холодной войны». Наш вывод неутешителен: за два десятилетия поисков исследователям так и не удалось приблизиться к истине.


31 августа 1983 года. Пассажирский самолет «Боинг-747» компании «Кориэн эйрлайнз», следовавший рейсом 007 по маршруту Нью-Йорк — Сеул, совершает посадку на промежуточном аэродроме Анкоридж (Аляска). С опозданием в 40 минут он покидает аэропорт и берет курс на Южную Корею, имея на борту 269 человек. Перед вылетом в самолет почему-то дополнительно загружают около четырех тонн горючего. Этого запаса топлива не требовалось, следуй самолет по установленному маршруту.
Южнокорейская компания к тому времени уже известна тем, что ее самолеты летают кратчайшим маршрутом в целях экономии горючего. Маршрут R 20 рейса КАL-007, по которому летит «Боинг-747», - самый северный и короткий из пяти маршрутов над северной частью Тихого океана. Он проложен всего в 50 километрах от Государственной границы СССР. Это довольно легкомысленно, если принимать во внимание опасность болезненной реакции советской стороны на приближение иностранных самолетов к ее военным объектам на Дальнем Востоке в условиях нового витка «холодной войны», после избрания президентом США Дональда Рейгана. В Москве имеют все основания предполагать, что американцев не могут не интересовать базирование атомных подводных лодок, полигон межконтинентальных баллистических ракет, организация противовоздушной обороны.
Капитан авиалайнера – опытнейший 46-летний пилот, полковник резерва южнокорейских ВВС, налетавший более десяти тысяч часов. Август выдался для него нелегким: пришлось пересечь одиннадцать часовых поясов и почти достигнуть предела налета, допускаемого нормами компании. Но руководство «Кориэн эйрлайнз», чтобы выдержать конкуренцию с американскими и японскими авиакомпаниями, экипажи не щадит. На пределе нормы находится физическое и психологическое состояние второго пилота, тоже офицера резерва ВВС, и бортинженера.
Через две минуты после взлета из Анкориджа капитан включает автопилот, но почему-то не подсоединяет его ни к одной из трех инерционных навигационных систем, которые дают возможность постоянно придерживаться заданного курса. Автопилот ведет рейс KAL-007 на Сеул, но без учета маршрута R-20, предполагающего обход советских запретных зон. На крыльях и фюзеляже самолета горят аэронавигационные огни и предупредительные маяки.
«Боинг» минует контрольную точку «Neeva» и начинает постепенно отклоняться от международной трассы в сторону Государственной границы СССР. В этот момент к нему вплотную приближается американский разведывательный самолет РС-135. Южнокорейский «Боинг» вторгается в воздушное пространство СССР и начинает углубляться в него в районе полуострова Камчатка. Бортовая навигационная система сигнализирует экипажу об отклонении от установленного маршрута, но командир корабля не реагирует на это. Капитан передает наземной станции слежения ложные координаты полета (хотя на борту находится три современных компьютера, одновременный сбой в работе которых маловероятен).
Советские радиотехнические подразделения обнаруживают приближающуюся к Государственной границе СССР воздушную цель около 20.00 31 августа (время московское). За неопознанным иностранным самолетом устанавливается наблюдение. Поначалу считается, что это очередной РС-135. На перехват поднимаются два дежурных истребителя авиационного полка ВВС Дальневосточного военного округа, но им не удается обнаружить нарушителя.

Из заявления Советского правительства:
«Самолет-нарушитель вошел в воздушное пространство над Камчаткой, в районе, где размещена важнейшая база стратегических ядерных сил СССР. В то же время - что теперь признано американской стороной - в этом районе близ советской границы на той же высоте находился другой подобный ему самолет-разведчик ВВС США РС-135.
В воздух было поднято несколько самолетов-перехватчиков. Один из них контролировал действия американского самолета РС-135. Второй вышел в район нахождения самолета-нарушителя, сигнализируя ему, что он вторгся в воздушное пространство СССР. Предупреждение игнорировалось».
«Красная звезда», 7 сентября 1983 года.

«Боинг» беспрепятственно пересекает Камчатку и около 21.00 выходит в Охотское море. Он продолжает держать курс на Сеул. Советские радиотехнические подразделения теряют самолет, но через 40 минут РЛС на острове Сахалин обнаруживает его. В воздух срочно поднимаются дежурные истребители. Тем временем рейс KAL-007 пересекает северо-восточнее города Долинска Государственную границу и летит над южной частью Сахалина.

Из воспоминаний Героя Советского Союза генерала армии Ивана Моисеевича Третьяка, в 1983 году командующего войсками Дальневосточного военного округа:
«Рано утром мне на квартиру раздался звонок от начальника штаба округа, доложившего, что в наше воздушное пространство в районе Камчатки вторгся иностранный самолет. Он летел по необычному маршруту. Это нас насторожило. Части ОСНАЗа установили, что из самолета передается радиограмма на спутник. Расшифровав ее, мы узнали, что экипаж докладывает об успешном выполнении задачи по наблюдению за нашими подводными лодками, находящимися в Охотском море.
Исходя из такой обстановки, я был вынужден доложить начальнику Генерального штаба Маршалу Советского Союза Николаю Васильевичу Огаркову, который дал команду заставить самолет сесть, а если он не будет выполнять наших команд, уничтожить его».

Выполнить решения начальника Генштаба пришлось командиру дислоцированной на Сахалине 40-й истребительной авиационной дивизии ДВО генерал-майору Анатолию Корнукову, уже после распада СССР ставшему генералом армии и главкомом ВВС России. Его разбудил в 4.15 местного времени звонок оперативного дежурного: РС-135 вошел в воздушное пространство СССР и направляется в сторону Сахалина. Комдив срочно прибывает на командный пункт.

Из заявления Советского правительства:
«На подходе к о. Сахалин самолет-нарушитель вновь был перехвачен истребителями ПВО. И здесь с ним попытались войти в контакт, в том числе и с помощью известной сигнализации общего вызова на международной аварийной частоте 121,5 мгц.
Советские истребители ПВО оснащены средствами связи, на которых эта частота фиксирована.
На самолете-нарушителе эти сигналы должны были быть приняты, но он на них не отвечал, в том числе и на другие сигналы и действия советских истребителей.
Советскими службами радиоконтроля засекались периодически передаваемые короткие кодированные радиосигналы, обычно применяемые при передачах разведывательной информации.
Командование ПВО района, тщательно проанализировав действия самолета-нарушителя, его маршрут, пролегавший и в районе Сахалина над военными базами, окончательно пришло к выводу, что в воздушном пространстве СССР находится разведывательный самолет, выполняющий специальные задачи. Самолет шел курсом через стратегически важные районы СССР».
«Красная звезда», 7 сентября 1983 года.

К сентябрю 83-го военная обстановка на Дальнем Востоке была крайне напряженной. Весной того года три ударные авианосные группы появились в районе Алеутских островов, недалеко от советской Камчатки, где провели многодневные учения. Четвертого апреля 6 самолетов А-7 взлетели с ударных авианосцев «Мидуэй» и «Энтерпрайз», находившихся в то время южнее японского острова Хоккайдо. В районе острова Зеленый Малой Курильской гряды они вошли в воздушное пространство СССР на глубину от 2 до 30 км над нашими территориальными водами и провели условное бомбометание по территории острова, сделав несколько заходов для атаки по наземным целям. Из-за сильной облачности, а также недостаточной подготовленности летного состава командир истребительной авиадивизии не рискнул тогда поднимать самолеты на перехват нарушителей, за что ему крепко досталось, встал даже вопрос о его несоответствии занимаемой должности. Тем более что 1 марта 1983 года в действие вступил Закон «О государственной границе СССР» (принят Верховным Советом СССР в ноябре 1982 г.). Его статья 36 гласила: «Войска противовоздушной обороны, осуществляя охрану государственной границы СССР... в случаях, когда прекращение нарушения или задержание нарушителей не может быть осуществлено другими средствами, применяют оружие и боевую технику...»
В этот раз все было иначе. Вылетевший на перехват нарушителя заместитель командира истребительного авиаполка подполковник Геннадий Осипович по приказу с земли поразил южнокорейский «Боинг» двумя ракетами. Перед этим он дал несколько предупредительных очередей (около 200 снарядов) из 23-миллиметровой бортовой пушки по курсу движения авиалайнера. После открытия огня пилот рейса KAL-007 действовал как-то странно: он резко сбросил скорость до 400 километров в час, словно знал, что советский истребитель Су-15 при скорости меньше 450 километров может свалиться в штопор, а «Боинг» способен продолжать горизонтальный полет и при 350.
Во всяком случае, так считали в Москве, хотя у самих советских генералов на Дальнем Востоке уверенности не было. Генерал армии И. Третьяк рассказывал, что радиотехнические подразделения ДВО потеряли пораженный ракетами южнокорейский самолет. Когда поврежденный «Боинг» стал резко терять высоту, возникла угроза его столкновения с истребителем МиГ-23, подстраховывавшим Су-15 Осиповича. МиГ стал пикировать, и локаторщики ошибочно приняли его за самолет-нарушитель. Генералы опирались на доклад Осиповича - первая ракета попала в хвост «Боинга», вторая поразила один из четырех двигателей и снесла половину левого крыла - и посчитали, что с такими повреждениями самолет не мог не упасть.
До момента визуального контакта Су-15 с «Боингом» советское военное командование было уверено, что имеет дело с РС-135. Сомнения у Осиповича возникли только тогда, когда он уже атаковал южнокорейский самолет. «На расстоянии пяти километров от цели, - рассказывал он позднее журналистам, - я получил команду на уничтожение и выпустил первую ракету. Только на таком расстоянии я смог по-настоящему рассмотреть нарушителя. Он был больше Ил-76, а по очертаниям чем-то напоминал Ту-16. Я знал все военные самолеты противника, все разведывательные обозначения, этот не был похож ни на один из них. Я видел, что передо мной большой самолет с включенными огнями и мигалками».
Впрочем, если бы нарушитель своевременно и был идентифицирован как «Боинг-747», это мало что меняло. Вооруженные силы США практиковали тогда использование «Боингов-747», летавших без опознавательных знаков, в качестве самолетов-разведчиков.
Времени размышлять у пилота реактивного истребителя тоже не было, еще немного - и «Боинг» покинул бы воздушное пространство СССР. Командный пункт поторапливал Осиповича. Как он признался недавно одному из авторов этого материала: «В воздухе некогда думать. Летчик один сидит. Истребитель довольно сложный, третьего поколения. Надо работать ручкой управления, следить за двигателем, в то же время прицел перед тобой. Тут некогда рассуждать, партийные собрания проводить. Только действия. Поэтому летчики отрабатывают все на земле до автоматизма».
По мнению бывших советских военачальников, советская сторона первой установила место падения «Боинга». Пограничные катера обнаружили маслянистое пятно в Татарском проливе. Туда оперативно направили группу кораблей и водолазов. А чтобы обмануть американцев, большую группу кораблей направили во вторую точку в Охотском море и сбросили с воздуха два радиобуя, имитировавших работу «черных ящиков» южнокорейского самолета. Американцы, как до сего дня убеждены наши ветераны, «клюнули», что позволило достаточно спокойно провести поисковые работы и поднять со дна Татарского пролива оба «черных ящика».
В частной беседе Иван Моисеевич Третьяк рассказал недавно, что командование ДВО было убеждено тогда, что южнокорейский самолет был подготовлен для разведывательных целей. На его борту находились аппаратура по наблюдению за подводными объектами и группа инженеров во главе с конструктором. На самолете была заложена взрывчатка на случай, если советским истребителям удастся посадить его на своем аэродроме. В случае же сбития взрывчатка должна была также помочь уничтожить секретную разведывательную аппаратуру. Когда советские специалисты обследовали на дне пролива обломки «Боинга», характер их расположения однозначно свидетельствовал о произошедшем на борту взрыве в момент удара о воду.
И если советские военные структуры сработали оперативно в рамках тогдашнего правового поля (требования закона о госгранице), то аппарат ЦК КПСС продемонстрировал свою прогрессирующую неспособность адекватно отвечать на вызовы времени. Генеральный штаб предоставил немало фактов, которые можно было умело обыграть во внешнеполитической пропаганде в своих интересах.
Фактов, дающих основания подозревать американские разведслужбы в использовании южнокорейского «Боинга» в своей специальной операции, было достаточно. Их, кстати, американская и южнокорейская стороны так и не опровергли или не попытались объяснить. Советские военные специалисты обратили внимание, в частности, на то, что с полетом «Боинга-747» были согласованы орбиты спутника «Феррет-Д» и запущенного накануне челночного космического корабля «Челленджер». Каждый этап действий южнокорейского самолета совпадал с появлением в данной зоне спутника-исследователя. Покинув международный коридор, «Феррет» прослушивал радиоэлектронные средства на Чукотке и Камчатке, работавшие в обычном режиме боевого дежурства. На следующем витке «Феррет» работал над Камчаткой в тот момент, когда самолет пролетал над военными объектами южной части полуострова. соответственно он фиксировал увеличение интенсивности излучения радиолокационных средств. Третий виток «Феррета» совпал с полетом «Боинга» над Сахалином и позволил ему следить за работой дополнительно включенных средств противовоздушной обороны на Сахалине и Курильских островах.
Маршрут полета погибшего «Боинга» позволяет предположить, что он пытался совершать маневры уклонения от радаров советской системы ПВО, не отвечал на ее запросы, обменивался сигналами с самолетом радиоэлектронной разведки РC-135 ВВС США, подошедшим к советскому воздушному пространству с восточной стороны Курильских островов. Южнокорейские пилоты, говорившие по радио на английском языке, при сближении с барражирующим в районе Камчатского полуострова американским самолетом-разведчиком вдруг перешли на телеграфный ключ, отбивая некое шифрованное сообщение. В начале седьмого, когда «Боинг» направился к Сахалину, с его борта была передана радиограмма: «Мы благополучно прошли юг Камчатки». А через час: «Пересекаем южную часть Сахалина».
По очень странному стечению обстоятельств «Боинг» ни разу не вошел ни над Камчаткой, ни над Сахалином в зоны поражения советских зенитно-ракетных подразделений. Он обходил позиции и пусковых установок С-200, и дежурившей батареи зенитной ракетной бригады, вооруженной комплексами «Круг».
Отклонение самолета от международной трассы более чем на 200 морских миль не могли не заметить американские службы управления воздушным движением. Рейс KAL-007 непрерывно находился в зоне контроля американской радионавигационной системы «Лоран-С». Однако американцы не сделали ни одной попытки предупредить южнокорейский экипаж об отклонении от международной трассы, хотя не могли не понимать, чем грозит вторжение в воздушное пространство СССР.
Можно было парировать и американские заявления о том, что рейс KAL-007 находился за пределами досягаемости радиолокационных систем наземных диспетчерских служб. Американские газеты сообщали, что между федеральным авиационным управлением США и Пентагоном была договоренность об использовании военного радара на Аляске для отслеживания полетов пассажирских самолетов и их предупреждении об уклонении от курса при перелете вдоль советского побережья от Аляски в азиатские страны. Аналогичные договоренности существовали между диспетчерской службой гражданской авиации Японии и ее военными. Так что крайне маловероятно, что все прозевали «ошибку» экипажа южнокорейского «Боинга».
Но все эти факты советская пропаганда не сумела или не захотела наступательно использовать в своих интересах. Аппарат ЦК КПСС проявил традиционные в те годы неповоротливость и медлительность. Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов, по свидетельству заместителя министра иностранных дел Г.М. Корниенко, колебался – надо ли признавать факт сбития южнокорейского самолета. МИД выступал за, но возражал министр обороны Дмитрий Устинов. Глава военного ведомства в телефонном разговоре с генсеком посоветовал ему не беспокоиться, заявив: «Все будет в порядке, никто никогда ничего не узнает».
2 сентября советские газеты опубликовали сообщение ТАСС: «В ночь с 31 августа на 1 сентября с.г. самолет неустановленной принадлежности со стороны Тихого океана вошел в воздушное пространство над полуостровом Камчатка, затем вторично нарушил воздушное пространство СССР над о. Сахалин. При этом самолет летел без аэронавигационных огней, на запросы не отвечал и в связь с радиодиспетчерской службой не вступал. Поднятые навстречу самолету-нарушителю истребители ПВО пытались оказать помощь в выводе его на ближайший аэродром. Однако самолет-нарушитель на подаваемые сигналы и предупреждения советских истребителей не реагировал и продолжал полет в сторону Японского моря».
Наверху не понравились слова Осиповича о том, что он видел аэронавигационные огни «Боинга», опознавательную «мигалку». Поэтому решили подстраховаться. И перед отправкой маршалу Огаркову пленки с записью радиопереговоров Осиповича с КП ее в Хабаровске… переделали. Летчика заставили говорить под шум электробритвы, что он не видит горящей «мигалки». Мелкая и бессмысленная ложь. Американцы сразу же разоблачили ее. В глазах зарубежной общественности советские руководители в очередной раз выглядели лгунами и фальсификаторами.
2 сентября. Политбюро собралось на свое заседание. Его вел из-за обострявшейся тяжелой болезни Андропова Константин Черненко. Приведем некоторые фрагменты протокольной записи, чтобы понять ход мыслей кремлевских небожителей. Министр обороны Дмитрий Устинов в начале заседания пытался оправдать действия своих подчиненных: «Могу заверить Политбюро, что наши летчики действовали в полном соответствии с требованиями военного долга… Наши действия были абсолютно правильными, поскольку южнокорейский самолет американского производства углубился на нашу территорию до 500 километров. Отличить этот самолет по контурам от разведывательного самолета чрезвычайно трудно. У советских военных летчиков есть запрет стрелять по пассажирским самолетам. Но в данном случае их действия были вполне оправданы, потому что самолету в соответствии с международными правилами неоднократно давались указания пойти на посадку на наш аэродром».
Секретарь ЦК по сельскому хозяйству Михаил Горбачев со «знанием дела» добавляет: «Самолет долго находился над нашей территорией. Если он сбился с курса, американцы могли поставить нас в известность, но они этого не сделали».
Поддержанный Горбачевым глава военного ведомства продолжает: «Наши летчики давали им многочисленные предупреждения и над Камчаткой, и над Сахалином. Самолет шел без предупредительных огней (в действительности аэронавигационные огни горели и Осипович докладывал о них на КП. – Авт.). В окнах самолета света не было. Были произведены предупредительные выстрелы трассирующими снарядами, что предусмотрено международными правилами (на самом деле укладка снарядов, как рассказал генерал Анатолий Корнуков, была такая: 30 процентов – бронебойные, 70 – осколочно-фугасные. – Авт.). Затем летчик сообщил на землю, что самолет боевой и его надо поразить(!). Мое мнение состоит в том, что нам надо в этой ситуации дать необходимые сообщения в нашей печати. Но дрогнуть нам нельзя».
Как видим, Устинов вольно или невольно вводит в заблуждение своих соратников по Политбюро: то ли стремясь по старой цэковской привычке снять с себя ответственность, то ли сам введенный в заблуждение своими подчиненными.
Члены Политбюро продолжают обмен мнениями. Председатель Совета Министров СССР Николай Тихонов: «Мне непонятно, на что рассчитывал сеульский летчик. Он же понимал, что идет на верную смерть. Он ведь видел и сигналы наших самолетов, и их требования приземлиться. На мой взгляд, это продуманная, сознательная провокация, рассчитанная на осложнение и обострение международной обстановки».
Дмитрий Устинов: «О том, что думали южнокорейцы, трудно сказать. Но то, что это осознанная провокация, вполне возможно. Вопрос состоит в том, как лучше сообщить о наших выстрелах».
Министр иностранных дел Андрей Громыко: «Отрицать то, что наш самолет стрелял, нельзя».
Министр культуры Петр Демичев: «Они, конечно, знают, что это был боевой выстрел».
Первый секретарь Московского горкома КПСС Виктор Гришин: «А что говорил южнокорейский летчик?»
Дмитрий Устинов: «Мы ничего не слышали».
Председатель Совета Министров РСФСР Виталий Воротников: «Не была ли нарушена связь у южнокорейского самолета?»
Дмитрий Устинов: «Об этом никто не может сказать».
Начальник Генерального штаба Вооруженных Сил Николай Огарков, подправляя министра, вступает в разговор: «У нас есть сведения, что южнокорейский самолет разговаривал с землей». Но на его замечание не реагируют…
Михаила Горбачева интересует: зафиксировали они боевой выстрел? Председатель КГБ Виктор Чебриков, видимо, опираясь на доклады советской внешней разведки (Первое главное управление КГБ), успокаивает членов Политбюро: «Нет, не зафиксировали».
Знакомство со стенограммой заседания Политбюро оставляет неоднозначное впечатление: Дмитрий Устинов не совсем в курсе деталей событий, разыгравшихся в небе над Сахалином, руководитель госбезопасности не знает, что американцы в состоянии прослушивать радиопереговоры советской авиации с наземными командными пунктами…
7 сентября под градом обвинений с американской стороны Кремль в официальном заявлении Советского правительства признает ответственность за происшедшее и выражает сожаление «по поводу гибели ни в чем не повинных людей». Но это не позволяет перехватить инициативу в пропагандистском поединке с американцами.
Под впечатлением происшествия с «Боингом-747» советское руководство вскоре изменило порядок применения силы в отношении иностранных самолетов, нарушивших воздушное пространство СССР. Летчикам ВВС был дан приказ открывать огонь только по военным самолетам капиталистических стран, да и то на применение оружия накладывалось немало ограничений. В боекомплекты истребителей приказано было включить трассирующие снаряды. Бюрократическая казуистика связывала, что называется, по рукам и ногам командиров соединений войск ПВО страны.
Позднее именно такой перестраховочный подход Кремля позволил немецкому летчику-авантюристу Матиасу Русту безнаказанно прилететь на легкомоторном самолете в Москву и сесть на Красной площади. Кстати, вполне вероятно, что это могло быть продолжением специальной операции западных спецслужб в отношении СССР, и мы постараемся в будущем году рассказать об этом в связи с недавним сенсационным признанием на одном из центральных телеканалов Сергея Мельникова, 28 мая 1987 года дежурного генерала на центральном пункте ПВО. По его словам, бывший председатель КГБ Владимир Крючков в разговоре в доверительной форме сообщил ему, что «лично готовил эту операцию по указанию Горбачева»…
А после распада СССР новые российские власти фактически присоединились к общепринятой на Западе трактовке событий. Во время визита в ноябре 1992 года в Сеул Президент России Борис Ельцин признал ошибочными действия советского военного командования и выразил глубокое сожаление по поводу трагедии, разыгравшейся над Сахалином.
Справедливости ради надо отметить, что прямых доказательств шпионской миссии «Боинга» советская сторона так и не добыла, по крайней мере по официальной советской версии. Среди обломков сбитого южнокорейского самолета детали разведывательной аппаратуры обнаружены не были. Ничего не дала и расшифровка «черных ящиков», поднятых нашими водолазами с океанского дна. В декабре 1983 года в докладной записке на имя Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова министр обороны Дмитрий Устинов и председатель КГБ Виктор Чебриков сообщали: «При расшифровке данных регистрирующей аппаратуры обнаружить достоверность преднамеренного вторжения в наше воздушное пространство нам не удалось. Мы не получили также прямых доказательств того, что самолет летел с разведывательной целью. С учетом того, что данные «черных ящиков» могут быть использованы не только Советским Союзом, но и западными странами для обоснования своих противоположных точек зрения о целях полета «Боинга», рекомендуем эти данные засекретить».
После распада СССР южнокорейцам «черные ящики» вернули, но без их содержимого! Это, кстати, стало поводом для скандала в Кремле. Борис Ельцин, как рассказывал начальник его службы охраны Александр Коржаков, крайне возмутился, когда выяснилось, что «черные ящики», переданные им в торжественной обстановке руководству Южной Кореи в ноябре 92-го, оказались пусты. По мнению Коржакова, дипломатический конфуз с «черными ящиками» стал одним из поводов к увольнению главы президентской администрации Юрия Петрова, по инициативе которого Борис Ельцин и преподнес Сеулу «подарок».
Сегодня, спустя 30 лет после трагедии, существует несколько альтернативных точек зрения, в основе которых результаты независимых расследований. По мнению некоторых российских журналистов и отставных офицеров, пытавшихся самостоятельно разобраться в обстоятельствах трагедии, вина за гибель пассажирского «Боинга» лежит все же на южнокорейских властях, которые санкционировали его участие в специальной операции американской разведки. Системный анализ ставших достоянием гласности некоторых подробностей полета южнокорейского самолета выявил ряд фактов, позволяющих подозревать официальных представителей США и Южной Кореи в неискренности. Но, подчеркнем, чтобы избежать обвинений в необъективности, все это только косвенные доказательства.
Американский журнал «Сайенс дифенс мэгэзин» писал еще в 1983 году, вскоре после трагедии: «Южнокорейский самолет незадолго до инцидента – 11–14 августа 1983 года - побывал на американской военно-воздушной базе Эндрюс, где был оснащен специальным оборудованием. При этой операции присутствовали представители не только Агентства национальной безопасности и ЦРУ, но и специалисты разведуправления ВВС США, Управления национальной разведки и других ведомств. В самолете было установлено совершенно секретное устройство, предназначенное для связи с самолетом-разведчиком РC-135.
Дэвид Пирсон, которого считают одним из наиболее серьезных на Западе исследователей сахалинской трагедии, писал по этому вопросу: «11 августа в 10.30 утра на базу ВВС Эндрюс под Вашингтоном прибыл, как говорят, самолет авиакомпании КАL, сопровождаемый разведывательным самолетом РC-135. Сразу же после прибытия он был отбуксирован в дальний конец аэродрома к зданию номер 1752. Там заправляет делами фирма «И-Системс». Это базирующийся в Далласе, штат Техас, подрядчик Пентагона и ЦРУ. Ее специализация – электронное оборудование. Полагают, что корейский самолет был оснащен там электронным оборудованием, тип которого не уточняется. 14 августа в 6.40 вечера самолет вылетел с Эндрюс, опять-таки в компании РC-135.
Видимо, необходимостью обслуживать это спецоборудование и объясняется тот факт, что экипаж рейса KAL-007 был увеличен с 18 до 29 человек, в то время как в японской авиакомпании самолет такого же типа на трассе Нью-Йорк – Сеул обслуживали 15, а в компании «Пан-Американ» - 12 человек. В пользу версии о шпионской миссии KAL-007 говорит и заминка на сорок минут с вылетом из аэропорта в Анкоридже. По странному стечению обстоятельств благодаря этим сорока минутам «Боинг-747» оказался у границы СССР именно тогда, когда над Камчаткой должен был проходить по орбите американский разведывательный спутник «Феррет-Д».
Отдел истории «Красной звезды».
Вернуться к началу
Кай Радемахер
Гость





СообщениеДобавлено: Сб Май 07, 2005 10:14 pm    Заголовок сообщения: Кай Радемахер Ответить с цитатой

Гибель корейского самолета Boeing 747 "Korean Airlines" рейса KAL-007


1 сентября 1983 года над Сахалином произошла трагедия: был сбит южно-корейский "Боинг-747", нарушивший границу СССР. Это был не первый случай подобных катастроф. 20 апреля 1978 года самолет рейса 902 "Кориэн Эйрлайнз", маршрут Париж-Анкоридж-Сеул внезапно отклонился от курса на 160 градусов - над Ледовитым океаном неподалеку от канадского острова Элсмир. Лайнер с 13 членами экипажа и 97 пассажирами на борту среди ясного дня разворачивается и устремляется в новом направлении, в глубь севера России, прямо на Кольский полуостров. Здесь находится гавань советских атомных субмарин; южнее расположен космический центр. Через восемнадцать минут после пересечения береговой линии самолет-нарушитель настигли истребители-перехватчики Су-15. "Боинг-707" покрывает в секунду почти четверть километра. Истребители, принуждающие самолет изменить курс, должны сделать это быстро. Неизвестно, видели ли пилоты сигналы истребителей - покачивания крыльями, но через три минуты был произведен пуск ракет. От разлетевшихся осколков корпуса лайнера погибают два человека, другие пассажиры получают ранения. "Боинг" вынужден приземлиться. Пассажиры и почти все члены экипажа доставляются в Мурманск, где им разрешается сесть на американский пассажирский самолет Пилот Ким Чанг-Кью и его штурман на несколько дней заключаются под стражу Они признают факт нарушения государственной границы СССР и получают разрешение лететь домой. Так заканчивается этот инцидент.

Войска ПВО СССР реорганизованы. Местное командование получает полномочия самостоятельно пресекать нарушения границы - без согласования с начальством. Выводы, которые делают для себя "Кориэн Эйрлайнз" - скорее технического характера. Поскольку маршруты полетов над районами Северного полюса трудны для навигации и одновременно проходят над многими "взрывоопасными районами, с 1978 года на этих рейсах летают лишь самолеты, оснащенные самой современной техникой: инерционной навигационной системой (ИНС). Но и эта система не помогла в 1988 году пилотам рейса КАL-007.

Первое сентября 1983 года. Самолет авиакомпании "Кориэн Эйрлайнз" с 269 людьми на борту следует из Аляски в Сеул, столицу Южной Кореи. Никто из пассажиров и не подозревает, что судно отклонилось от курса на шестьсот километров и что за ним тенью следует истребитель, получивший приказ сбить неведомого нарушителя советской границы. То, что затем произошло на высоте 10 километров над океаном, стало возможным восстановить лишь сейчас, когда все стороны предоставили Международной организации гражданской авиации ранее засекреченные документы. Перед нами - хроника трагического и нелепого инцидента времен "холодной войны" Четверг, 1 сентября 1983 года, Японское море. "Дай хидори мару 58", японская рыболовецкая шхуна, направляется в сторону дальневосточного побережья. В этих широтах, в сотнях километров к северу от Саппоро и Владивостока, короткое приполярное лето почти закончилось. Плотная пелена облаков поглощает бледный свет луны. Стрелка часов едва перевалила за шесть утра. Скоро начнет светать.

"Дай хидори мару 58" курсирует в международных водах, в проливе между дальневосточным побережьем и островом Сахалин. Этот район военные именуют "чрезвычайно взрывоопасным"; тут расположено множество важнейших советских военных баз: гавани для атомных подлодок, ракетные шахты, радиолокационные станции, аэродромы. В эпоху межконтинентальных ракет и реактивных самолетов, вдвое перекрывающих скорость звука, отсюда рукой подать до Аляски, Канады, а там и до калифорнийского побережья США.

Время 6 часов 20 минут. Капитан замечает, что в небе что-то происходит. Он стоит на баке и слышит, как где - то мощно взревели реактивные двигатели. Сначала он ничего не может разглядеть. Единственный источник света - маяк на берегу Сахалина, яркий луч которого вспыхивает через каждые несколько секунд.

Внезапно мощный гром раскалывает тишину ночи, и небо озаряется огромной оранжевой вспышкой. Затем следует второй, приглушенный грохот и еще одна, дальняя вспышка. Капитан Шизука Хаяси вглядывается в небеса, но не может ничего разглядеть. Он не слышит больше и рева реактивных двигателей. Лишь гудение мотора, свист ветра и плеск воды. Несколько минут спустя рыбаков накрывает облако резкой вони. Пахнет горящей нефтью. Когда наступает рассвет, Хаяси обнаруживает, что он не один. Советские корабли курсируют юго-восточнее его судна, самолеты с красными звездами на крыльях в бреющем полете барражируют над волнами. Они будто ищут что-то...

Скучный полет


Вторник, 30 августа 1983 года. Рейс 007. Под этим номером пять дней в неделю из Нью-Йорка взлетает самолет корейской компании, начиная свой путь длиной в 11400 километров через Анкоридж на Аляске - в Сеул. В тот вечер этим самолетом был "Боинг-747-200 В", семидесятиметровый гигант, размах крыльев которого достигает почти 60 метров. В свете прожекторов взлетно-посадочной полосы ярко горит его белый, словно покрытый лаком, фюзеляж. На высоте иллюминаторов проходит узкая красно-синяя полоса, на хвосте самолета изображен символ компании - стилизованная птица. Поздним вечером 244 пассажира собираются в зале ожидания перед выходом, среди них 76 граждан Южной Кореи, 66 американцев, а также жители четырнадцати других стран. Рейсы "Кориэн Эйрлайнз" считаются одним из самых дешевых способов достичь Дальнего Востока, и больше половины пассажиров намереваются из Сеул направиться в другие города Азии.

Авиакомпания не входит в состав Международной ассоциации авиаперевозчиков, ее билеты порой в три раза дешевле, чем у конкурентов. Тому, кто работает на грани себестоимости, прихо-дится экономить на всем возможном и невозможном. Самолеты корейцев до отказа уставлены сиденьями, корейские пилоты известны среди летчиков тем, что всегда летают кратчайшим маршрутом, лишь бы сэкономить керосин. Над северной частью Тихого океана они летают, по выражению эксперта из США, "беззаботно": вплотную к границе СССР, порой в высшей степени "нервируя" советских военных. Пассажиры авиакомпании об этом, разумеется, ничего не знают В то время как 14 стюардесс и 6 стюардов помогают пассажирам разместить ручную кладь, командир корабля, второй пилот и бортинженер заканчивают последнюю инструментальную проверку.

Маршруты полетов над районами Северного полюса трудны для навигации и проходят над многими "взрывоопасными" районами; с 1978 года на этих рейсах летают лишь самолеты, оснащенные самой современной техникой - инерционной навигационной системой (ИНС). На борту лайнера имеются три таких прибора. С их помощью можно в любой момент определить местонахождение самолета. Более того, подключенные к одному из двух автопилотов, они могут самостоятельно вести самолет по заданному маршруту. Кроме того, навигацию лайнера обеспечивают два компаса, два УКВ-приемника сигналов радиомаяков, два приемника АDF с дистанционными измерительными приборами и два метеорадара. С их помощью пилот может "ощупать" воздушное пространство и поверхность земли на расстоянии в 360 километров, различить грозовой фронт и очертания береговой линии.

В 23 часа с небольшим по местному времени борт 007, под рев турбин покидает Нью-Йорк, направляясь к городу Анкоридж на Аляске. Экипажу этот Рейс уже набил оскомину. Пилоты раздражены мелочами: сломана пружина на раскладном столике для полетных карт, передатчик, поддерживающий контакт с землей, сильно "фонит" сообщения часто трудно расслышать. Есть и неисправность посерьезнее: мигание лампочки предупреждает о неполадках с компасом номер 2. Пилот переключает на другой компас, однако в том, что касается определения курса, он куда больше полагается на ИНС.

Через шесть часов двадцать пять минут пилот сажает самолет в Анкоридже. 2 часа 30 минут местного времени, среда, 31 августа 1983 года. Одни пассажиры бредут в зал ожидания. другие переговариваются с пассажирами Рейса 016, который вылетел из Лос-Анджелеса и теперь будет следовать в Сеул за Рейсом 007 с дистанцией в 14 минут. Снаружи по летному полю к самолету катит вереница заправщиков, готовых залить в баки больше 140 тысяч литров керосина. К моменту взлета на борту "Боинга" остается 269 человек, из их 19 детей - на четыре человека меньше, чем в Нью-Йорке. Роберт Сирс из Аляски проводил с женой и детьми отпуск в Нью-Йорке, и заказал билеты только до Анкориджа. Устало шагая к выходу, эти четверо и не подозревают, что окажутся последними, кто покинул этот самолет живыми.

Взлет

Воздушные трассы - невидимые дороги на небе, точно определенные коридоры для рейсовых самолетов. Они твердо согласованы между государствами и представляют собой компромисс между соображениями выгоды, надежности - и военной паранойей.

Трассы дальних воздушных сообщений - кратчайшие линии между пунктами вылета и прилета: большие дуги на глобусе из точки А в точку Б. Если придерживаться их, время полета и расход керосина будут минимальны. Но это всего лишь теория. На практике соображения экономии часто вступают в противоречие с требованиями безопасности. В небе тоже бывает час пик. Особенно над Северной Атлантикой и севером Тихого океана, где самолеты несутся в обоих направлениях с интервалом в одну минуту. Поэтому воздушные магистрали разделены на несколько параллельных трасс. Кроме того, на каждой такой трассе самолеты следуют на различных высотах: так называемых "эшелонах". Стандартными являются эшелоны 310, 330, 350 и 370, соответствующие высоте от 9450 до 11380 метров над уровнем моря.

То, что многие воздушные трассы походят не на идеальную дугу, а на неожиданные зигзаги, почти всегда объясняется требованиями военных - опасением, что гражданские самолеты помешают армейским учениям, а то и будут шпионить за ними. Советская авиакомпания "Аэрофлот" скандально знаменита тем, что часто сбивалась с курса над американскими военными базами. В 1981 году самолет "Аэрофлота" был дважды замечен над базой "Пиз Эйр Форс". Другой "заблудился" над Коннектикутом точно в момент спуска на воду со стапелей тамошней верфи первой атомной субмарины класса "Трайдент".

Все пилоты гражданской авиации знают аббревиатуру "NOPAC" ("North Pacific Composite System") - это пять параллельных воздушных трасс, отстоящих друг от друга на 96 километров и идущих от западного побережья Аляски через северную часть Тихого океана до восточного берега Японии. Движение по ним было открыто сравнительно недавно - в 1982 году. Некоторые из них - "улицы с односторонним движением", все самолеты по ним летят в одном направлении. R 20 и R 80 - коридоры для самолетов, движущихся на запад. Наиболее удобным летчики считают R 20: из пяти маршрутов это самый северный и короткий. Он тянется вдоль дальневосточного побережья всего в 50 километрах от советского воздушного пространства. "Восточная" половина полета координируется наземными станциями слежения из Анкориджа, "западная" - из Токио. R 20 начинается над Бетелем, захолустным городком на юго-западе Аляски. После него следуют девять контрольных пунктов. Радары в Анкоридже и Токио не могут охватить все воздушное пространство между континентами, и пилоты, достигнув этих "верстовых столбов", должны сразу же сообщать об этом ведущей их наземной станции. Приняв эти сообщения, диспетчер при необходимости может контролировать полет до следующего "верстового столба".

Капитан Чон Бюн Инь знает все эти инструкции наизусть. 46-летний пилот, налетавший 10547 часов, сменяет экипаж, который вел самолет от Нью-Йорка до Анкориджа, и принимает управление "Боингом-747". Большинство пассажиров еще дремлет в зале ожидания, а капитан Чон вместе со вторым пилотом и бортинженером включают тумблер за тумблером в рубке самолета и проставляют галочки в своих контрольных листах. Второй пилот включает три инерционные системы навигации и вводит в них точное местоположение аэропорта в Анкоридже. Аппараты контролируют друг друга, данные всех трех систем точно сходятся. Люди в пилотской кабине надели наушники с микрофоном - в них они выглядят как телефонисты на коммутаторных станциях. Радиосвязь со службой наземного наблюдения берет на себя аппарат УКВ-2, который, по утверждениям предыдущего экипажа, "фонил" во время перелета из Нью-Йорка. Но техники в Анкоридже не смогли отыскать причину дефекта.

Наконец командир объявляет готовность ко взлету. Ровно в 4 часа 00 минут лайнер уже в воздухе и ложится на курс вест зюйд-вест. Он должен лететь по трассе J501 на запад, пока не достигнет городка Бетел, и затем повернуть на R 20. Но тут происходит нечто необъяснимое. Через две минуты после взлета капитан Чон Бюн Инь включает автопилот А, но не подсоединяет его ни к одной из трех инерционных навигационных систем (ИНС).

Основа ИНС - маленькая гиростабилизированная, то есть остающаяся всегда горизонтальной, независимо от наклона самолета, платформа. которая дает возможность постоянно придерживаться однажды заданного курса. Подключенная к автопилоту, она позволяет корректировать даже снос от бокового ветра. Большинство летчиков, направляющихся через просторы Тихого океана на Дальний Восток, полагаются именно на эту связку автопилота с ИНС.

На средней панели между сиденьями обоих пилотов помещен поворотный тумблер с тремя положениями: - все выключено; - автопилот включен/ ИНС-контроль выключен; - автопилот включен/ ИНС-контроль включен. До момента взлета в Анкоридже тумблер стоял в положении "все выключено". Теперь капитан Чон поворачивает его дальше - но только лишь до второго положения.

Неконтролируемый ИНС, автопилот поддерживает заданный вручную курс на вест зюйд-вест - курс, который по чистой случайности ведет почти точно на Сеул, но при этом игнорирует маршрут R 20, все запретные зоны и обусловленные ими обходные пути.

Капитан Чон Бюн Инь, в прошлом майор южнокорейских ВИО, не подпадает под категорию "железных парней, у которых больше отваги, чем мозгов". За осторожное поведение в воздухе он был трижды награжден медалями, летал по маршруту "NОРАС" не один десяток раз. Он считается столь опытным летчиком. что в 1981 году удостоился чести управлять самолетом южнокорейского президента. Но за последний месяц он налетал 80 часов, почти достигнув предела, допускаемого нормами "Кориэн Эйрлайнз". Его Рабочий график последних дней: 27 августа - Сеул - Анкоридж, перерыв 22 часа; затем Анкоридж - Нью-Йорк, перерыв в 31 час; затем, пассажиром зафрахтованного самолета, в Торонто, после, вновь за штурвалом, из Торонто в Анкоридж, там - 12 часов отдыха. Одиннадцать часовых поясов за пять дней. Немногим лучше дело обстоит и у коллег Чон Бюн Иня: в августе второй пилот находился в кабине управления 71 час, бортинженер - 66 часов. Когда капитан Чон включает автопилот, не соединяя его с ИНС, не вспыхивает ни одна предупредительная лампочка. Да и с чего бы ей вспыхнуть? Автопилот работает в штатном режиме, держа курс на вест зюйд-вест. А три ИНС показывают точное местоположение. И никто из членов экипажа не замечает, что взятый курс не совпадает с тем, что стоит в плане полета.

"Верстовые столбы"

На борту лайнера время завтрака. Путешествующие первым классом выбирают из богатого меню: пулярки по-флорентийски, панированные кабачки цукини, сырные крокеты и рис с "соба", японским мясным бульоном. Путешественникам попроще, что летят в нижнем салоне, достаются сэндвичи, фруктовые соки и кофе. Капитан Чон выключает боковые прожекторы; теперь на крыльях и фюзеляже самолета горят лишь навигационные огни и вспыхивающие красным предупредительные маяки.

В 4 часа 04 минуты слежение за самолетом принимает центр контроля за движением по воздушным трассам. Лайнер становится маленькой точкой на радиолокационном секторе 5/6. На башне центра вращается радиолокатор, который обозревает воздушное пространство в радиусе 110 километров вокруг аэропорта. В Кенаи, примерно в 800 километрах южнее, стоит следующий радар. Но ни одно из этих наблюдательных устройств не "видит" пространство в районе Бетела - пункта, над которым самолеты встают на трассу R 20, начиная путь через океан. В десять минут пятого лайнер проходит над радиомаяком. Отклонение от курса составляет уже больше одиннадцати километров. Но для диспетчеров это, очевидно, находится в пределах допустимого. В 4 часа 27 минут диспетчер передает по радио: "Кориэн Эйр ноль ноль семь, радиолокаторное ведение прекращено". Он прощается с экипажем, произнося: "доброе утро". Рейс 007 покинул поле его досягаемости - и никогда больше не появится на экране гражданского радара. Теперь диспетчеры центра наблюдения ориентируются исключительно по радиосообщениям, приходящим с борта самолета. Все, кажется, проходит нормально. В 4 часа 30 минут лайнер достиг предусмотренного эшелона 310, набор высоты прекращен. В 4 часа 49 минут "Боинг" достигает Тихого океана - над пунктом, который капитан Чон принимает за Бетел.

В пилотской кабине царит равнодушие, вызванное Усталостью и рутиной. Члены экипажа сидят на своих местах почти бездеятельно: ведь лайнер ведет автопилот и все системы работают исправно. Пилоты переговариваются по радио со своими коллегами с рейса 015 или заполняют бюрократические формуляры, которые по прибытии должны передать в компанию.

Местное время в Анкоридже - 5 часов 32 минуты. Диспетчер замечает, что Рейс 007 "Кориэн Эйрлайнз" должен достичь следующего контрольного пункта под обозначением NАВIЕ, и запрашивает лайнер о подтверждении. Капитан Чон сообщает в Анкоридж, что после 1 часа 32 минут полета он достиг контрольного пункта NABIE. Он мог бы измерить свои координаты по отношению к острову Святого Павла, лежащему к югу от трассы R 20. Однако пилот просто сообщил о достижении пункта точно в запланированное время - не проверив, действительно ли он находится над NABIE. В это мгновение "Боинг" отклонился уже более чем на 110 километров к северу.

На протяжении следующих 1100 километров лайнер пересекает район, радиосигналы из которого, по опыту, доходят до диспетчеров в Анкоридже из рук вон плохо. И так как в придачу "фонит" аппарат УКВ-2, пилотов не удивляет, что им не удается связаться с наземной станцией. Коллегам с Рейса 015 приходится служить связными.

В 7 часов 12 минут по местному времени наземная станция в Анкоридже передает наблюдение над рейсом 007 токийским службам. Никто из диспетчеров не знает, где в действительности находится лайнер. Все думают, что он безо всяких проблем следует по своему маршруту. Капитан Чон и не подозревает, что в этот момент у самолета в воздушном пространстве уже появился спутник.

Шпион

Шемя - один из самых западных островов Алеутской гряды. Его скалистые пустоши большей частью покрыты низкими бараками, белыми шарами радиолокаторов и бетонными взлетными полосами - сооружениями американских военно-воздушных сил. Радиолокаторы должны точно регистрировать все передвижения самолетов над советской территорией. Радиоразведка прослушивает переговоры советских военных летчиков. В небольших и легких советских истребителях нет места для громоздких дешифраторов. Однако пилоты постоянно меняют частоту. Поэтому приемники западных "радиошпионов" настроены на все волны и все частоты. Как только на какой-либо волне обнаруживается радиосигнал, магнитофоны автоматически начинают работать в режиме записи. Информация с магнитных лент через спутник передается в форт Мид, штат Мэриленд. Здесь расположена штаб-квартира Национального агентства безопасности, самой секретной из американских секретных служб со штатом в 55000 человек. Суперкомпьютер, не зная отдыха, обрабатывает лавину данных, непрерывно поступающих с 4120 постов агентства, и составляет из этой электронной головоломки осмысленные отчеты.

Помимо этого военно-воздушные силы США используют на дальнем Востоке 47 разведывательных самолетов RC-135, до отказа набитых современнейшей электроникой: радарами большого радиуса действия, средствами радиоперехвата, компьютерами для обработки поступающей информации. Эти самолеты легко узнать по вытянутому темному острию, напоминающему клюв, - в нем скрыта большая антенна радиолокатора.

Этой ночью стартовавший с острова Шемя самолет RC-135 берет курс к узкому "горлышку" полуострова Камчатка. Время от времени и американские и советские разведчики предпринимают смелые маневры. на эзоповом языке военных именуемые "испытаниями воздушной защиты противника". Это значит, что самолеты вторгаются в чужое воздушное пространство и затем спешно покидают его, проверяя, как действуют войска ПВО другой стороны. Какой радар засек нарушителя? Кто дал сигнал тревоги? Насколько быстро в воздух поднимаются первые самолеты-перехватчики?

Очень похоже на детские игры, если бы при этом не выпускались боевые ракеты. По статистике американцев, за период до 1983 года при нарушениях воздушного пространства по американским самолетам было выпущено более 900 советских ракет "земля - воздух" - всякий раз с опозданием. Ни один самолет американских ВВС не был при этом поврежден.

Но этой ночью пилот RC-135 не намерен нарушать воздушную границу СССР. Он ждет возможного испытательного запуска советской ракеты. Самолет-разведчик чертит большие круги вблизи Камчатки, у самой черты запретной зоны, не пересекая ее. Потом ложится на левое, крыло и берет курс на юго-восток, описывая гигантскую, дугу, которая должна привести его обратно в Шемя. В эту самую минуту район пересекает лайнер "Кориэн Эйрлайнз", Рейс 007. Оба самолета, летящие приблизительно на одной высоте, проходят друг от друга на расстоянии не более 150 километров. Но RС-135 выписывает восьмерку на восток, в то время как рейс 007 движется по, прямой дальше - навстречу своей гибели.

Тревога

Камчатка. Советская военная база. Сидя перед экраном радара, солдат, позевывая, следит за одинокой точкой, описывающей неравномерные круги. Это американский разведчик типа RС-135. Советский радар воздушного обнаружения засек его вскоре после взлета и с тех пор не выпускает из-под контроля. С интервалом в минуту позиция "цели 6064" заносится на карту. Таким образом вырисовывается траектория, которую потом можно будет наблюдать на сотнях советских военных карт, суммирующих все полеты противника возле границ СССР. Повседневная работа, ничего особенного.

В 4 часа 51 минуту по камчатскому времени на радаре, внезапно появляется новая световая точка, движущаяся с северо-востока через Берингов пролив. Солдат регистрирует ее как "цель 6065", определяет высоту полета в 8000 метров и скорость в 800 километров в час. В наблюдательном пункте люди в мундирах отмечают, что "цель 6065" прямым курсом идет к "цели 6064". Они предполагают, что это самолет-заправщик "Боинг-707", направляющийся к RС-135. По мнению военных, он должен дозаправить в воздухе "цель 6064".

Дальше события развиваются очень быстро - слишком быстро для диспетчеров на Камчатке. Вместо того чтобы свернуть на круговую траекторию "цели 6064", "цель 6065" продолжает двигаться в направлении СССР - в то время как "цель 6064" отклоняется на восток. Звонок на советскую гражданскую наблюдательную станцию подтверждает, что никакой гражданский самолет не согласовывал этот маршрут, столь отдаленный от обычных воздушных трасс. Для военных на радиолокационной станции все ясно: "Это не дозаправщик, это второй RС-135!". И он, конечно, хочет устроить обычную провокацию с нарушением границы. "Тревога!" Четыре перехватчика с ревом взмывают в ночное небо.

Но тут, в 5 часов 37 минут, "цель 6065" внезапно исчезает с экрана радара. Перехватчики мчатся в высоту "вслепую". Их бортовые радары еще не могут запеленговать нарушителя - он пока слишком далеко. Разглядеть его во мраке тем более невозможно. Поэтому летчиков наводят на цель с земли. В такой ситуации диспетчеры полагаются на свой опыт: если "цель 6065" действительно американский RС-135, провоцирующий нарушение границы, то он должен свернуть на юг к международным водам прежде, чем его могут подбить. И потому "МиГам" и "Сухим" звучит приказ: "На юг!".

Каково же было удивление. когда в 5 часов 46 минут "цель 6065" вновь появилась на экране радара: курс все, тот же, высота 9000 метров, скорость 800 км/ч. Нарушитель находится сейчас над Камчаткой. Хуже того: четыре перехватчика умчались не в ту сторону, а поднимать с земли другие - слишком поздно. В это время чужой самолет грохочет в небе, пересекая нашпигованный военными базами полуостров. В 6 часов 06 минут перехватчики, с почти опустевшими баками вынуждены повернуть назад. В 6.10 пришелец, отклонившийся от курса уже на 425 километров, покидает советское воздушное пространство и удаляется в сторону Охотского моря.

С 1945 года ни один чужой самолет не летел над советским Дальним Востоком столь долго и на такой малой высоте. Но, кажется, у советских ПВО еще остается шанс перехватить загадочную "цель 6065". В юго-западной части Охотского моря лежит, ощетинившийся оружием, как; и Камчатка, остров Сахалин. Там сейчас едва перевалило за 5 часов утра, но военные уже подняты по тревоге.

Погоня

Майор Геннадий Николаевич Осипович дремлет в пронизываемом ветром бараке на краю многокилометровой бетонной взлетно-посадочной полосы, посреди скудного ландшафта. Это база "Сокол". секретный аэродром где-то на Сахалине, именуемый военными "пункт 2". Здесь стоит 41-й истребительный полк ПВО. Неприветливая погода нипочем майору Осиповичу: он родился в Сибири. Вообще-то он хотел стать моряком, но с тех пор, как подростком вступил в аэроклуб, небо не отпускает его. Скверно только, что пришлось раньше срока прервать отпуск и нести сейчас дежурство. День и ночь он должен находиться вблизи своего истребителя-перехватчика Су-15, готовым к взлету по тревоге.

В 5 часов 23 минуты капитан по фамилии Кутепов докладывает своему начальнику майору Костенко: "У нас вот что: неопознанная цель, без электронных, опознавательных знаков, .идет курсом 240 градусов, где-то над Охотским морем. Самолет пролетел над Елизово, сейчас над морем, движется почти прямо на нас. Я посмотрел карту, надо проверить маршруты нашей дальней авиации. Летает там кто-то из дальней авиации или нет? Может, это кто-то из наших?". Майор на другом конце провода вяло обещает позвонить на станцию гражданского контроля, хотя сомневается. что "там вообще кто-нибудь есть".

В 5 часов 27 минут генерал Корнуков узнает по телефону о нарушении границы: "Товарищ генерал, извините, что я вас бужу, но у нас ноль-ноль" (боевая тревога). Начальник всех подразделений ПВО Сахалина спешно натягивает мундир; отныне он возглавляет операцию.

5.29. Подтверждение станции воздушного наблюдения: "Наших самолетов в этой зоне нет!".

5.36. Боевая тревога для всех ПВО на Сахалине. На военной базе "Сокол" истребители номер 805 и 121 готовы к старту. Самолет Осиповича - под номером 805. Рассвет все еще не наступил, к тому же на высоте двух-трех километров небо затянуто пеленой густых облаков. Метеоролог объявляет по телефону: "Я был снаружи: у нас здесь все закрыто низкими облаками. Передайте наземному контролю, что нельзя никого посылать наверх". Ему отвечают на это матерщиной - истребитель Су-15 майора Осиповича уже катится к взлетной полосе.

5.42. Су-15, вооруженный 23-миллиметровой пушкой и двумя ракетами "воздух - воздух" Р-98 "Анаб", под громовые раскаты исчезает в пелене облаков. Благодаря трем подвесным бакам под самолетом он может оставаться в воздухе около 60 минут, за которые он должен подняться на девять километров, найти неопознанную цель, возможно, вступить с ней в бой и в конце концов. несмотря на критические погодные условия, вернуться на базу. В эту минуту Осиповичу известно лишь, что "цель 6065" находится где-то над Охотским морем.

5.45. "Цель 6065" в первый раз появляется на экранах радиолокационной станции на Сахалине. Диспетчер присваивает ей код "91" - опознавательный знак военного самолета. Гражданская воздушная трасса пролегает 500 километрами южнее; никто не может предположить, что речь может идти о пассажирском лайнере.

5.46. Взлетает второй перехватчик, "МиГ-23", превосходящий Су-15 в скорости и огневой мощи.

5.48. Осипович получает первое указание с земли: "805, это "Депутат": вижу вас на экране локатора, удаление 75". Диспетчер на земле видит на своем экране как "цель 6065", так и перехватчик и пытается точными наводками приблизить Осиповича к нарушителю.

5.52. "Два летчика только что высланы на перехват,- докладывает капитан Солодков входящему в командный пункт "Сокола" генералу.- Мы не знаем, что происходит. Он летит прямо на остров, в Терпение. Выглядит как-то сомнительно, не верю, чтобы враг был так глуп. Может, это кто-то из наших?"

5.54. Взлетает еще один перехватчик, а два истребителя готовятся к взлету на своих базах.

5.58. Генерал Корнуков вызывает командующих базами "Сокол" и "Смирных" по телефону: "Нарушитель пересек государственную границу в районе Камчатки. Если он войдет в наш район и снова нарушит государственную границу, уничтожить цель! Это реальная цель! Я жду применения оружия, действуйте с полным осознанием ситуации! Отдайте приказ Осиповичу преследовать и опознать цель. Держите его на расстоянии, гарантирующем нанесение непосредственного удара".

"805-й. цель прямо по курсу, удаление 55". Осипович уже израсходовал примерно треть запаса горючего, когда различил в 15 километрах впереди справа на ночном небе неясную точку. Су-15 закладывает вираж и встает позади "цели 6065", чуть левее - из опасения, что неизвестный может иметь хвостовые пушки.

Полет под прицелом

В это время в пилотской кабине рейса 007 "Кориэн Эйрлайнз" второй пилот, утомленный бюрократической писаниной, в изнеможении откидывается на спинку кресла и вздыхает: "Вот скукотища!".

Автоматический громкоговоритель будит пассажиров, объявляя на английском. корейском и японском языках, что скоро будет ланч. Где-то внизу - остров Сахалин. Но из-за темноты и облаков его не видно. 6 часов утра по местному времени. В кабину пилотов заходит стюард: "Капитан, хотите поесть?" - "разве уже пора?" Пилоты переглядываются и качают головами: "Мы поедим позже".

"805, вижу цель на высоте 10 000 метров", - докладывает на землю майор Осипович. По вспышкам навигационных огней он сразу понял, что перед ним - огромный реактивный самолет. Потом он вспомнит, что первой его мыслью было: "Это наш транспортный самолет. Проверка боеготовности войск ПВО". Однако делиться своими соображениями с землей он не стал.

6 часов 03 минуты. Пилоты с рейса 015 "Кориэн Эйрлайнз" выходят на связь с капитаном Чоном, чтобы в дружеской беседе развеять скуку: "Что поделываете?".

"Очень мило болтаем. Тут господин Ким над нами неплохо подшутил", - отвечает команда рейса 007, наскучил составлением бумаг, которые с них требует начальник. Капитан рейса 015 смеется: "По прибытии в Сеул вам еще придется потрудиться".

Неожиданно его тон меняется: "Вы опережаете нас примерно на 3 минуты, верно?". Ему вдруг показалось, что расстояние между двумя самолетами сокращается, хотя оба следуют одним маршрутом, R 20, с определенным временным интервалом - по крайней мере, так они думают. Теперь 14 минут, которые разделяли их на старте, каким-то образом превратились в три.

Второй пилот рейса 007 еще раз подтверждает местонахождение своего самолета и добавляет: "Это осложнит прохождение таможни. Хочешь - замедляйся, хочешь - обходи нас. А то будут проблемы".

"У нас неожиданно сильный попутный ветер", - объясняет пилот Рейса 015.
"Сколько у вас? Назовите направление и скорость".
Пилот сообщает: "Направление - 30 градусов, скорость - 35 узлов".
"Ого! - говорит второй пилот Рейса 007. - Такой сильный ветер. А у нас все еще встречный. Встречный ветер, направление - 215 градусов, скорость - 15 узлов".
"Вот как? - удивляются на "ноль-пятнадцатом". - По плану полета направление ветра должно быть 36 градусов, а скорость - около 15 узлов". "должно быть, так и есть", - отвечает второй пилот, и беседа на этом заканчивается. Удивительно, но ни Чон Вюн Иня, ни двух других пилотов не настораживает, что самолет, находящийся от них на расстоянии каких-то трех минут полета, сообщает одно направление ветра, когда их собственные измерения показывают практически противоположное. диспетчеры в Анкоридже и Токио, регулярно получающие сообщения с обоих самолетов о направлении и скорости ветра за бортом, тоже не обращают внимания на расхождения. На самом деле рейс 007 "Кориэн Эйрлайнз" находится в этот момент на 575 километров севернее второго лайнера, следующего маршрутом R 20.

6 часов 03 минуты. Пилот Су-15 получает приказ: "805, готовность радаров!".

"Докладывает 805: есть готовность радаров!".

До сих пор Осипович видел на экране бортового локатора два мерцающих зеленым светом полукруга, показывающих радиолокационное излучение. Сейчас, когда бортовой радар приведен в состояние готовности, оба полукруга сомкнулись, окружив отметку, вспыхнувшую оранжевым цветом. Из безликой точки на экране она превратилась в цель, которую следует взять на прицел.

С земли поступает новый приказ: "Цель стратегическая. При нарушении границы - уничтожить. Навести системы вооружения". Под крыльями Су-15 находятся две ракеты, бортовая электронная система наводит их на, цель. Теперь истребитель-перехватчик - это заряженное, оружие со снятым предохранителем. 6 часов 05 минут. Другой истребитель, "МиГ-23", чуть позади Осиповича ложится на тот же курс.

6.07. "Сколько?" - спрашивают с земли.
"Три тонны", - отвечает Осипович. Имеется в виду количество горючего, которым он распола-гает на тот момент.

6.08. Генерал Корнуков по-прежнему не сомневается, что перед ним вражеский самолет. "Истребитель видит цель?" - спрашивает он лейтенанта, который с земли ведет самолеты на сближение с неизвестным.

"Ну, сейчас ему, видимо, мешают облака, потому что..."
"Не нужно мне ваше "видимо"! - взрывается генерал. - Спросите у истребителя и добавляет: Сколько инверсионных следов оставляет цель? Если четыре - это RС-135! Живее, поторапливай-тесь".

"Что-то вроде нашего "Ту-95", - высказывает предположение другой офицер. В этот момент Осипович запрашивает диспетчера, не следует ли ему снова поставить системы вооружения на предохранитель. "Да, отключите их пока", -отвечают ему с земли.

6 часов 10 минут. "805, можете вы определить тип самолета?" - спрашивает диспетчер.

"Не совсем, - передает на землю Осипович, - он летит с мигающими огнями" (весьма странное поведение для самолета, выполняющего секретное задание). 6 часов 11 минут. "805, настроить радары! ". Майор Осипович, которого тем временем отнесло на 80 километров от "цели 6065", опять делает рывок вперед. Теперь его радары работают с повышенной точностью. С земли снова запрашивают: "805, видите цель?".

"Вижу ее и глазами, и на экране радара", - отвечает, Осипович. Приказ: сбросить запасные баки с горючим, которые содержат еще 500 литров керосина, с ними Су-15 летит слишком медленно. Теперь истребитель стал гораздо маневренней, но топлива хватит лишь на 30 минут полета.

6 часов 11 минут. "Я слышал, У нас в аэропорту теперь есть пункт обмена валюты", - в кабине пилотов Рейса 007 живо обсуждается, где в Сеуле можно по наиболее выгодному курсу обменять доллары.

На радарах японского военного поста Вакканай на острове Хоккайдо появляется новая точка рядом с границей советского воздушного пространства. Сенсоры определяют и SSR-код, которым заканчивается каждое сообщение с этого самолета: "1300". Такой код обычно имеют самолеты, покидающие воздушное пространство Японии. Неизвестная машина, посылающая сигнал "1300", которая вот-вот пересечет воздушную границу СССР, могла, наверное, показаться необычной - но для японской ПВО особого интереса не представляла, Военные службы Вакканай не сочли нужным сообщить об этом странном самолете гражданским диспетчерам в Токио. Сбить или не сбить?

6 часов 12 минут. "До вас еще не дошло? - говорит генерал Корнуков диспетчеру "Сокола". - Я сказал, подведите его на 4 - 5 километров к цели, пусть определит тип самолета. Вы соображаете или нет - держать готовый к стрельбе истребитель на расстоянии 10 километров!? Отдавайте приказ!".

6.13. "805, запросить цель!" Наземная станция приказывает включить идентификатор "друг - враг" - передатчик, излучающий на определенной частоте код, на который среагируют только "свои" военные самолеты.

"Цель 6065" на этот сигнал не реагирует. "Навести системы вооружения!"- приказывают с земли.

"Системы вооружения наведены", - спокойно, почти отстраненно отвечает майор Осипович.

"Нет ответа? Все ясно, - подытоживает на командном пункте генерал Корнуков. - Приготовиться к стрельбе. Цель на Расстоянии 45-50 километров от государственной границы. Я отдам приказ Осиповичу через две минуты, даже меньше; через полторы минуты я прикажу открыть огонь".

"805, говорит "Депутат": будьте готовы к стрельбе".

"Вас понял, - отвечает Осипович. - Я должен включить форсаж". Чтобы стрелять, он хочет подойти к цели ближе, хотя это требует больших затрат горючего.

В этот момент Корнуков докладывает по телефону своему начальству о развитии событий и сообщает, что отдан приказ об огневой готовности. Его собеседник - генерал Иван Моисеевич Каменский, командующий погранвойсками Дальневосточного военного округа.

Каменский приказывает ждать: "Сперва выясните, что это за объект. Может, это какой-то гражданский самолет или еще Бог знает что".

6 часов 15 минут. Второй пилот рейса 007 связывается с диспетчерами в Токио и просит разрешения перейти на уровень 350 - на высоту 10670 метров. "Хотите на три - пять - ноль?" - переспрашивает Токио.

"Да. Сейчас мы летим на три - три - ноль".

Коротковолновый приемник Работает плохо. Постоянно пробивается действующий на нервы фон - поток полуавтоматических сигналов морзянки. "Боже, какой отвратительный приемник!" - ругается второй пилот южнокорейского лайнера. Вскоре посторонние шумы становятся громче, и в последующие пять минут в наушника членов экипажа раздается постоянный гул.

6 часов 16 минут. "Боинг-747" пересекает незримую линию вокруг Советского Союза и попадает в воздушно пространство над островом Сахалин. Маршрут R 20 проходит в 610 километрах к югу. Если бы "Боинг" продолжал следовать тем же курсом, он примерно через 10 мин достиг бы западного берега Сахалина и опять оказался бы в международном воздушном пространстве.

На командном пункте базы "Сокол" творится что-то невообразимое. Неизвестный нарушил воздушную границу СССР и теперь в любой момент может быть сбит. С другой стороны, ведет он себя очень странно - никто никогда ничего подобного не видел. "Возможно, это пассажирский самолет, - говорит один из офицеров, - нужно предпринять все возможное, чтобы это выяснить".

Генерал Корнуков в ставке командования тоже начинает нервничать: "У врага горят навигационные огни?! Он все-таки хочет выяснить, действительно ли нарушитель пересек границу, не включая огней. Плохая связь местной военной базой не поднимает ему настроения.

"Товарищ генерал, никак не могу разобрать, что вы сказали", - смущенно лепечет офицер на другом конце провода. В конце концов вопрос генерала все же понят.

Для Осиповича это означает множество новых, противоречащих друг другу приказов. С нацеленными ракетами и быстро пустеющими топливными баками он мчится за неизвестным самолетом, который как раз пролетает почти над его военной базой, - а на земле как будто и не собираются ничего предпринимать. "Горят ли у самолета навигационные огни?" - запрашивают его.

В 6 часов 17 минут следует приказ: "805, цель нарушила государственную границу. уничтожить цель!".

6.18. До западной границы Сахалина южнокорейскому лайнеру остается лететь еще 570 секунд. Осипович вновь видит его огни: на конце правого крыла вспыхнул зеленый огонек, слева - красный, а сзади, на кормовом плавнике, - еще один, белый. "Навигационные огни горят. Сигнальные огни горят", - передает на землю "805

6.19. Генерал Корнуков понимает, что нарушитель ведет себя странно. Можно ли себе представить, чтобы вражеский самолет столь уверенно продвигался вглубь воздушного пространства Советского Союза, к тому же по прямой, будто специально облегчая преследование, да еще весь в огнях, как новогодняя елка? Может быть, удастся заставить "цель 6065" сесть на аэродроме базы "Сокол? Генерал принимает решение: пусть истребитель Осиповича покажет загадочному нарушителю путь к строго засекреченной военной базе.

"805, ненадолго включите свои огни, - приказывает земля. - Заставьте его сесть на наш аэродром".

"Есть". - отвечает Осипович. До международного воздушного пространства нарушителю остается 510 секунд полета. И тут узкая тень, летящая в 8 километрах позади него и немного ниже, на несколько секунд включает огни: белый, зеленый и красный. Никакой реакции.

Земля передает новый приказ генерала: "Произвести предупредительные выстрелы из пушки". "Нужно подойти поближе, - отвечает Осипович. - Придется отключить радиолокационное наблюдение цели". Он намерен произвести выстрелы как можно ближе к самолету. Су-15 быстро сокращает расстояние, по-прежнему держась несколько ниже неизвестного лайнера.

Осипович нажимает на кнопку "пуск". Несколькими залпами бортовая пушка выпускает около 200 снарядов, которые обгоняют "цель 6065". Вообще-то, согласно инструкции войск ПВО, каждый четвертый - пятый снаряд должен оставлять за собой светящийся след: на ночном небе он будет заметен не хуже, чем сигнальная Ракета. В действительности же пушка Су-15 заряжена только боевыми снарядами, которые, если не считать вспышки на выходе из самого орудия, остаются почти невидимыми.

Нарушителю остается лететь в советском воздушном пространстве еще около 450 секунд. Похоже, за предупредительными выстрелами все же следует какая-то реакция неизвестного: он как будто уклоняется!

"ОГОНЬ"
В это самое время японские диспетчеры дают рейсу 007 разрешение подняться на уровень 350 и далее следовать в этом воздушном коридоре. Второй пилот подтверждает, что 007 немедленно приступает к смене воздушного коридора. За этим разговором следует маневр, выполненный настолько мягко, что ни один из пассажиров даже не расплескал свой кофе. Пока стюардессы Раздают подносы с ланчем, пол в салоне под их ногами наклоняется всего лишь на пару градусов.

6 часов 22 минуты. Второй пилот сообщает токийским диспетчерам, что рейс 007 занял воздушный коридор 350. Это было последнее разборчивое сообщение с "Боинга". Корейский лайнер как раз набирает высоту, когда в нескольких километрах позади него вспыхивает и гаснет множество оранжевых огоньков. Однако никто из экипажа их не заметил. До западной оконечности Сахалина остается лететь еще 330 секунд.

Для майора Осиповича это секунды полной неопределенности. Его товарищ на "Миге-23" тоже пристроился в хвост нарушителю на расстоянии 25 километров. Он не двусмысленно дает диспетчерам понять, что готов к атаке и, если пилот Су-15 стрелять откажется или же у него кончится горючее, сумеет сбить неизвестный самолет. Но Осипович не допускает и мысли о том, чтобы дать нарушителю уйти. "Иду на сближение!" - сообщает он. Неизвестный теперь летит медленнее: набирая высоту, он несколько теряет скорость. "Я подошел к нему на расстояние примерно 2 километра. У него мигают огни", - сообщает Осипович через несколько секунд.

"Цель снижается"? - интересуется диспетчер. Цель? Нет. По-прежнему следует на высоте 10000 метров", - отвечает 805. И тут корейский лайнер вдруг поднимается примерно на 660 метров вверх.

"Цель снижает скорость". И через пару секунд Осипович смущенно добавляет: "Я проскочил мимо него. Он не уменьшил вовремя тягу на своем Су-15 и промчался чуть ниже потерявшего скорость лайнера. Опасная позиция, учитывая, что в неизвестном подозревают врага: теперь майор Осипович находится уже не в положении охотника, он сам стал преследуемым. А на базе "Сокол" в это время царит полная неразбериха. Диспетчер, очевидно, не оценив возникшую ситуацию, отдает приказ "805, прибавьте скорость".

"Прибавляю скорость", - вторит ему Осипович.

"Вы сказали, цель увеличила скорость?" - уточняет диспетчер.

"Снизила!" - сердится пилот.

"Что у вас там за шум?! Прекратить безобразие на командном пункте! - кричит генерал Корнуков. - Повторяю боевую задачу: огонь ракетами! Огонь по цели 6065! Уничтожить цель! "

"805, открыть огонь по цели!" - приказывают с земли.

Осипович в ярости. "Раньше надо было думать! - огрызается он. - Куда мне стрелять? Я впереди цели!" "Вас понял. По возможности занять огневую позицию".

"Придется пропустить цель вперед", - Осипович уменьшает тягу и позволяет лайнеру себя обогнать. "Доложите позицию!" -требует диспетчер.

"Позицию? Сейчас цель слева. Угол примерно 70 градусов", - отвечает Осипович.

6 часов 23 минуты. Для того чтобы сбить "цель 6065", в распоряжении пилота остается примерно 270 секунд.

"Что?! Он еще не стрелял, цель все еще летит?" - возмущается один из диспетчеров.

В разговор встревает метеоролог:"Начинается рассвет. Как говорится, ты увидишь горы, горы на востоке". "805, попытайтесь уничтожить цель из пушки", - звучит приказ к началу атаки. Су-15 медленно приближается к сектору позади лайнера, откуда удобно стрелять. Но для пушки истребителя это расстояние слишком велико, да и видимость по-прежнему остается плохой.

"Мне удалось сдать назад; попробую ракетами", - отвечает Осипович. Земля дает краткое подтверждение.

6 часов 24 минуты. Остается 200 секунд. "К черту! Сколько ему нужно времени, чтобы занять огневую позицию?! - кричит генерал Корнуков. - Форсаж! Пусть "МиГ-23" подойдет ближе! Пока вы теряете время, цель просто-напросто улетит!"

"805, приблизиться к цели и уничтожить!" - повторяет приказ диспетчер. "Вас понял. Радар нацелен", - отвечает Осипович. Он спокоен: жертву наконец удается взять на мушку.

"805, вы приближаетесь к цели?"

"Подхожу ближе, держу цель на мушке, Расстояние восемь километров". 6 часов 25 минут. Остается всего 150 секунд. "Форсаж!" - приказывает диспетчер. И снова. еще настойчивей:

"805, форсаж!".

"Уже включен", - спокойно докладывает Осипович.

в 6 часов 25 минут 31 секунду над застывшим в ожидании рассвета Сахалином звучит команда: "Огонь!". Осипович нажимает кнопку "пуск", и от истребителя отделяются две ракеты R-98, которые нес под крыльями Су-15. Это 230-килограммовые снаряды, по форме похожие на копье, с дальностью полета до 18 километров и скоростью до 2000 км/ч. Боеголовка такой ракеты содержит 20 килограммов тяжелого взрывчатого вещества и 1400 стальных осколков. При взрыве осколки, вылетая вперед по ходу движения ракеты, способны поражать широкий воронкообразный сектор. Одна из выпущенных Осиповичем ракет снабжена термочувствительной поисковой головкой: она ориентируется по тепловому излучению выхлопных газов реактивного двигателя. Через две секунды после нее вылетает вторая R-98, с радарной поисковой головкой, которая автоматически подводит ракету на расстояние 50 метров от цели и взрывает ее.

Поисковая головка или взрыватель одной из ракет не срабатывает, и она исчезает в ночном небе. Но вторая исправна. К этому моменту южнокорейский лайнер находится в воздухе пять с половиной часов. Его координаты: 46 градусов 46 минут 27 секунд северной широты и 141 градус 32 минуты 48 секунд восточной долготы; в 650 километров к северу от маршрута R 20. От спасительного международного воздушного пространства его отделяют всего 90 секунд.

Падение

В 6 часов 26 минут 2 секунды Боинг" сотрясается от сильного удара слева по Фюзеляжу, чуть позади крыла. Мощный взрыв и разлетевшиеся осколки пробивают наружное покрытие, и разрушительная сила врывается в салон экономического класса. Пробоина в фюзеляже имеет площадь больше 1,6 квадратных метров. Впоследствии эксперты так и не смогли определить, образовалась ли она в Результате слияния нескольких дыр величиной с ладонь или же обязана своим возникновением одному громадному осколку размером с окно.

Внутри современного пассажирского лайнера обычно поддерживается давление воздуха, соответствующее высоте 2000 метров. За бортом, на высоте 10 километров над уровнем моря, давление гораздо ниже. К тому же самолет продолжает мчаться со скоростью 500 км/ч. В результате воздух вырывается из самолета с такой силой, будто снаружи включились несколько исполинских пылесосов. Все, что не прибито и не привинчено к полу, мгновенно высасывается за борт. в темноту: подносы с завтраком, ботинки, одеяла, ручная кладь, сорванные с людей куртки и кофты. Но еще хуже, если дыра, пробитая в фюзеляже, сразу была размером с иллюминатор, - тогда через нее вытягивает наружу в черные небеса всех непристегнутых пассажиров и стюардесс.

Внутри самолета бушует ледяной вихрь: температура, которая до сих пор была около плюс 20 градусов, буквально за пару секунд опускается до минус 45. Влага из воздуха кристаллизуется, и на всех поверхностях образуется иней: лицо и руки жжет невыносимым холодом.

После взрыва лайнер слегка поворачивает направо и круто идет вверх. Автопилот все еще работает.

6 часов 26 минут 6 секунд. "Что происходит?" - кричат, перебивая друг друга, члены экипажа рейса 007. Они вмиг позабыли о скуке. Что случилось в действительности, они уже никогда не узнают.

6 часов 26 минут 10 секунд. Лайнер продолжает подниматься. "Двигатели в порядке!" - кричит бортинженер. Все 4 двигателя работают на полную мощность; похоже, ни одна из важнейших систем самолета не повреждена.

6 часов 26 минут 13 секунд. Реагируя на понижение давления, автоматически откидываются пластмассовые крышки на спинках пассажирских кресел, и наружу вываливаются желтые кислородные маски. Пилоты тоже поспешно натягивают на лица маски. В кабине резко завыли первые аварийные сирены.

6 часов 26 минут 19 секунд. Командир корабля отключает автопилот и тянет рычаг управления на себя. Машина подается очень медленно и тяжело. Взрывом частично повреждено левое крыло, и это еще снижает маневренность "Боинга". "Мы поднимаемся!" - кричит второй пилот. Машина продолжает набирать высоту. 6 часов 26 минут 42 секунды. Самолет наконец принимает горизонтальное положение. Теперь он летит на высоте 11660 метров со скоростью около 400 километров в час. Потом его нос начинает клониться вниз.

6 часов 26 минут 46 секунд. В динамиках пассажирского салона звучит автоматическое предупреждение на английском, японском и корейском языках: ПОТУШИТЕ СИГАРЕТУ. САМОЛЕТ СОВЕРШАЕТ ВЫНУЖДЕННУЮ ПОСАДКУ. Как будто кто-то еще мог при этом курить. "Токио - Кориэн Эйр ноль ноль семь", - кричит в микрофон второй пилот, пытаясь связаться с токийскими диспетчерами.

"Кориэн Эйр ноль ноль семь - Токио" - через пять невыносимо трудных секунд отвечает земля.

"У нас резкое снижение давления, спускаемся на высоту тысяча метров". Очевидно, второму пилоту очень трудно говорить. Его сообщение, последнее сообщение с борта 007, в Токио получено с такими искажениями, что нельзя разобрать ни одного слова.

Огромный самолет наклонен вправо примерно на 49 градусов и слегка вниз - почти на 4 градуса. Описывая правостороннюю спираль вокруг своей продольной оси, машина штопором падает вниз.

6 часов 27 минут 21 секунда. "Кориэн Эйр ноль ноль семь, - выходят на связь японские наземные службы. - Нечитаемое сообщение, свяжитесь с ноль ноль четыре восемь". Но никто из экипажа уже не в состоянии возиться с радиопередатчиком и следить за частотой. Самолет летит по спирали вниз со скоростью 520 км/ч.

6 часов 27 минут 26 секунд. "Приготовься, приготовься..." - последние слова, записанные "черным ящиком", которые еще можно разобрать. Усиливается шум.

6 часов 27 минут 46 секунд. прекращается работа обоих записывающих устройств на борту лайнера. На высоте 10320 метров выходят из строя все бортовые системы: гаснет свет, замолкают радиоприемники. Капитан Чон полностью теряет контроль над вошедшим в штопор "Боингом-747". Никто уже не узнает, что происходило на борту в эти мучительные последние минуты.

6 часов 29 минут. Пятно с SSR-кодом "1300" исчезло с экранов радаров японской военной базы в Вакканай. Там это никого не встревожило.

6 часов 35 минут. "Цель 6065" исчезла с экранов на советской военной базе. На высоте двух-трех тысяч метров самолет проткнул слой густых облаков и где-то между 6.37 и 6.45 вонзился в поверхность моря недалеко от Сахалина: с момента взрыва прошло от 11 до 19 минут. Сила удара о воду была такой, что выжить не мог никто. Рейс 007 "Кориэн Эйрлайнз" закончился ранним утром первого сентября в морской пучине, в точке с координатами 46 градусов 33 минуты 32 секунды северной широты и 141 градус 19 минут 41 секунда восточной долготы к юго-западу от Сахалина, в 31 километре к северу от маленького островка Монерон. В нейтральных водах.

Лайнер исчез

"Цель уничтожена", - уже в 6 часов 26 минут докладывает на землю майор Осипович, будучи абсолютно уверенным в том, что обе ракеты поразили нарушителя.

"Прекратить атаку, направо. курс 360 градусов, - приказывает диспетчер. В баках Су-15 остается 1500 литров керосина, а до "Сокола" еще 125 километров. "Расходуйте остаток топлива с большой осмотрительностью".

Су-15 выполняет плавный поворот направо, и вперед вырывается "МиГ-23". Диспетчер еще видит "цель 6065" на экране радара, на высоте примерно 10 километров, правда, теперь она то и дело меняет курс. "Живее, ребята, вот она цель!" - кричит генерал Корнуков.

"Есть контакт?" - спрашивают с земли.

"Нет контакта", - с досадой отвечает пилот "МиГа-23".

"Что с вами стряслось, умерли вы все там, что ли?" - нервно кричит в трубку один из офицеров штаба.

6 часов 34 минуты. Наземные службы отвечают не слишком уверенно: "Цель исчезла с радаров. Сперва она пошла вправо и вверх, потом стала снижаться, а теперь мы не можем ее засечь ни радаром, ни высотомером".

"МиГ-23" некоторое время кружит в районе выстрела, потом снижается - ничего. На высоте 2000 метров над океаном нависли сплошные облака - спускаться еще ниже опасно, да и бесполезно. Кроме того, у этого истребителя горючее тоже на исходе. Он разворачивается.

6 часов 43 минуты. Осипович сажает свою машину с почти пустыми баками на аэродроме "Сокол". Механики спешат к самолету, выдвигают лестницу и делают майору знак немедленно выйти из самолета. Осипович бежит в соседний барак к телефону. Генерал Корнуков хочет получить информацию из первых рук. "Доложите, что вы видели сами! Как наводили пушки? Выпустили обе ракеты или только термонаводящуюся?",

"Да, произвел выстрел обеими ракетами".

"Из пушек стреляли?"

"Да, дал два залпа".

"И никакой реакции?"

"Никакой. Он продолжал лететь, будто ничего не происходит".

"Ясно. Скажите, - нет, я задаю вопрос, вы отвечаете. По форме самолета могли бы вы более или менее точно определить его тип?"

"Я видел большой самолет, когда он снижался. Навигационные огни были включены".

"Ясно. Вы выпустили термонаводящуюся ракету и ракету с радарным поиском?"

"Да. Я выстрелил обеими ракетами".

"Видели взрывы? Где?"

"Там, где была цель. Огни погасли".

"Так. Значит, после взрыва ракет вы не видели, как самолет падал или что-нибудь там еще?"

"Ракеты взорвались, огни погасли. Я доложил об этом на землю и повернул направо".

"Ясно. Огни больше не горели?

"Нет".

"Самолет не развалился?

"Цель исчезла, но снижалась довольно медленно или полностью выведена из строя, или серьезно повреждена; исчезла в районе острова Монерон, сейчас ее никто из наших не видит. Похоже, мы вывели ее из строя". Генерал Корнуков до некоторой степени удовлетворен. "Хорошо, мы выясним, что произошло".

Пройдет еще несколько часов, пока он поймет, что под его руководством произошла, как напишут потом, "самая ужасная из всех сознательно спровоцированных людьми катастроф" в истории авиации.

6 часов 35 минут на Сахалине, 3 часа 35 минут в Японии. диспетчер аэропорта Нарита близ Токио начинает нервничать. Он останавливает магнитофон, который до того автоматически записывал все переговоры по Радио, и еще раз внимательно слушает все сеансы связи за последние полчаса. Теперь ему ясно, что с рейсом 007 "Кориэн Эйрлайнз" что-то не так.

В 3 часа 56 минут диспетчеры наземной службы в Токио обращаются к своим коллегам, в том числе к военным, с просьбой принять участие в "коммуникационном поиске" и на всех доступных частотах пытаются выйти на связь с рейсом 007 "Кориэн Эйрлайнз".

В 4 часа 05 минут Нарита сообщает об исчезновении самолета в Анкоридж и Гонолулу. Затем аналогичные сообщения оправ-, лаются в токийские центры спасения на море и в воздухе, где в 4 часа 22 минуты наконец поднимают тревогу.

5 часов 30 минут. Токио запрашивает диспетчеров гражданской авиации СССР в Хабаровске. известно ли им, что-нибудь о судьбе лайнера. Советские коллеги впервые слышат об этом, но обещают навести справки.

5 часов 50 минут. Наземные службы Токио отправляют; в бюро Кориэн Эйрлайнз официальное Уведомление о бедствии: с самолетом что-то случилось. 6.00. Команды японской береговой охраны готовятся к работе. 22 корабля и 7 самолетов начнут поиск неподалеку от Курильских островов, к северу от Хоккайдо. Как раз в эти минуты Рейс 007 должен был совершить посадку в Сеуле.

В 6 часов 50 минут поступает ответ из Хабаровска: "Нам ничего не известно". Наверное, это правда: к этому времени советские военные сами еще не имеют представления. кого они сбили, и уж почти наверняка ничего об этом не сообщили своим гражданским коллегам.

Лишь в 8 часов 30 минут диспетчеры в Нарите получили данные, указывающие, что искать, возможно, следует вовсе не вдоль маршрута Н 20. Встревоженные сообщением о розыске, военные на японском радиолокационном посту в Вакканай пересмотрели свои записи и сообщили в Нариту о существовании странного пятна с ВВЙ-кодом "1300", которое в 3.29 внезапно исчезло в районе острова Сахалин.

Японские военные немедленно пытаются предпринять все возможное и невозможное, чтобы прослушать автоматическую запись радиопереговоров советских истребителей с наземными службами.

Первые версии

В столице США, Вашингтоне, подходило к концу время ланча. Было невыносимо жарко. Президент Рейган собирался провести на своем ранчо в Калифорнии еще четыре дня.

Корейский лайнер был сбит в 13 часов 26 минут по местному времени. Первые сведения из американских и японских секретных источников просочились через несколько часов. К вечеру в Госдепартаменте и Министерстве обороны США знали наверняка, что на Дальнем Востоке случилось несчастье и в нем как-то замешан Советский Союз.

Около полуночи представители министерств встречаются с сотрудниками секретных служб, чтобы обсудить ситуацию. Национальная служба безопасности (NSA) предоставила почти 150 страниц текста: наспех переведенные записи всех внутренних переговоров советских войск на Сахалине, которые фиксировались американскими постами подслушивания. Этот документ детально рисует картину внутренней жизни советской армии. NSA слушала не только радиосообщения истребителей и наземных служб, но и почти все телефонные разговоры советских наземных станций - от приказов Осиповичу изменить курс до вспышек ярости генерала Корнукова.

Все стало ясно: советская армия сбила южнокорейский гражданский самолет. На его борту находились 62 гражданина США, в том числе один конгрессмен - известный антикоммунист Лоуренс Мак-Дональд. Со времен японского воздушного налета на Перл-Харбор в декабре 1941 года не было случая, чтобы одновременно гибло столько американских гражданских лиц.

Разбуженный среди ночи помощник госсекретаря Ричард Берт звонит советскому послу в Вашингтоне. Но тот ничего не знает об инциденте с лайнером. Американский поверенный в делах в Москве, который обратился за разъяснениями в Кремль, узнал ничуть не больше. ТАСС не передает никаких сообщений. СССР молчит и тем самым передает инициативу американцам.

Первым этим воспользовался госсекретарь Джордж Шульц. Ему удалось переубедить американских военных: "Пусть Советы сами дадут объяснения!". В распоряжении Вашингтона запись радиопереговоров советских военных - фактически признание в убийстве. Что бы ни выдумала теперь пропаганда Москвы, мир не сможет забыть об ужасном смысле этих реплик.

Американские спецслужбы в ужасе. Нельзя же раскрываться перед противником! Больше всего на свете они не хотят, чтобы стало известно об их возможностях прослушивать телефонные переговоры советских военных.

1 сентября в 8 утра Джордж Шульц созывает пресс-конференцию, на которой сообщает, что советские истребители сбили пассажирский самолет с 269 пассажирами на борту. Так мировая общественность узнает об этой трагедии. Шульц выражает "отвращение к подобным методам и представляет внушительные выдержки из советских радиопереговоров, подслушанных NSА, - пока это только переговоры Осиповича и двух других летчиков. Секретные службы чувствуют некоторое облегчение, хотя, по их мнению, даже это - серьезное разоблачение. Выдержки прекрасно согласуются с официальной версией США: советские военные в течение двух часов держали под наблюдением сбившийся с курса лайнер, а потом хладнокровно его сбили, отлично зная, что это безобидный пассажирский самолет. Действительно, Советский Союз - самая настоящая "империя зла". Сеул. Аэропорт Кимпо, 1 сентября, 6 часов утра по местному времени. В этот ранний час один за другим начинают прибывать самолеты международных рейсов. Рейс 015 "Кориэн Эйрлайнз" садится точно по расписанию. Рейс 007 "Кориэн Эйрлайнз" исчез.

Всего несколько минут назад японские наземные службы передали корейцам "уведомление о бедствии". Друзья и родственники, встречающие пассажиров, собрались в зале ожидания. Каким-то образом их ушей достигла тревожная новость: "Самолет исчез". И никаких официальных разъяснений. Ожидание длится томительных пять часов. По слухам, самолет сбился с курса. Потом распространяется информация, что лайнер заставили приземлиться на территории Советского Союза.

В конце концов эту версию подтверждают представители авиакомпании "Кориэн Эйрлайнз"; по громкоговорителю объявлено, что борт 007 был вынужден совершить посадку на острове Сахалин; родственников и знакомых просят оставить номера телефонов, чтобы компания могла с ними связаться, как только станет известно, где и когда можно будет встретить пассажиров. Большинство встречающих, вздохнув с облегчением покидают аэропорт. Спустя 13 часов, после пресс-конференции госсекретаря США Джорджа Шульца, они, как и вся страна узнают, что самолет сбит и что все 269 человек погибли.

Сотрудники "Кориэн Эйрлайнз" пишут имена погибших на карточках и помещают их в деревянный ларец - знак скорби и сострадания. Родственники спешат в аэропорт, но там их встречают только репортеры. Волна скорби и ярости прокатывается по Южной Корее, в которой, антикоммунистические настроения и так очень сильны. В столицах многих стран перед посольствами СССР корейцы устраивают демонстрации против "кровавых убийц". Правительство Южной Кореи говорит о "варварском убийстве". Через несколько дней 100000 человек на стадионе в Сеуле проведут демонстрацию скорби.

3 сентября представитель "Кориэн Эйрлайнз" сообщает: данные инерционной навигационной системы, установленной на борту лайнера, абсолютно точны - самолет сбился с курса по какой-то иной причине. Пока это безосновательное утверждение - ведь к тому моменту "черные ящики" с данными полета еще недоступны.

Впрочем, родственникам погибших от этого не легче. Во время погребения по буддистскому ритуалу, особенно если отсутствует тело, важно иметь хоть что-нибудь из личных вещей покойного - то, чем он пользовался незадолго до смерти - пусть даже это будет лоскуток одежды. "Кориэн Эйрлайнз" оперативно организует специальный рейс на остров Хоккайдо, откуда зафрахтованные суда вывозят скорбящих в открытое море к месту падения лайнера. Родственники бросают в море венки и молятся. Но найти кое-что из вещей, принадлежавших погибшим, удалось лишь много дней спустя.

ТАСС уполномочен сочинить

В это время Юрий Андропов, Генеральный секретарь ЦК КПСС, отдыхает на Кавказе. Через несколько часов после того, как был сбит лайнер, ему звонит главнокомандующий войсками ПВО и сообщает о происшествии. В Москве все еще не знают. что это был за самолет и кому он принадлежал. Поисковые группы как раз направляются к месту падения. Впрочем, в любом случае все это крайне неприятно: в странах социалистического лагеря 1 сентября отмечают как Международный день мира.

В 17 часов по московскому времени Джордж Шульц дает свою пресс-конференцию, и перед кремлевскими политиками встает вопрос: "Что делать?". Признаться, что силы противовоздушной обороны совершили ошибку, приняв пассажирский лайнер за вражеский самолет-разведчик, для режима, который "всегда прав", совершенно исключено. С другой стороны, невозможно и делать вид, будто ситуация все время находилась под контролем; ведь это означало бы, что пассажирский самолет был уничтожен намеренно, то есть именно так, как это преподносит мировой общественности Вашингтон.

А если просто-напросто все отрицать? Кремлевские руководители отдали предпочтение именно этой тактике. ТАСС сообщил только о падении лайнера, умолчав обо всем остальном. Несколько часов спустя, когда по всему миру уже катится волна протестов, следует еще одно сообщение: в весьма витиеватой форме заявлено, что самолет был "перехвачен" при пересечении границы. Об обстреле ракетами по-прежнему ни слова.

Слишком поздно кремлевские власти осознают, что в мирное время нельзя просто так лишить жизни 269 человек и надеяться уладить дело, уповая на одно лишь тупое отрицание. Слишком поздно они понимают, что несчастья отнюдь не закончились в ту секунду, когда волны сомкнулись над реактивным самолетом. Наоборот, с этого момента начинается одна из самых серьезных пропагандистских баталий времен холодной войны, и похоже, что Советскому Союзу суждено ее проиграть.

Тогда Кремль решает пре
Вернуться к началу
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов www.army.lv -> Мировая история Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Страница 1 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group